Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 67 – Александра Воронцова

И лишь спустя пять лет вдруг ситуация изменилась к лучшему.

В книге было лишь указано, что положение удалось спасти благодаря тому, что тогдашний владетель, все тот же Риган, обратился к традициям, которыми пренебрегали в последние десятилетия.

«И раньше Мор приходил на наши земли, и еще придет не единожды. Но пока мы соблюдали заветы предков, он брал лишь малую жертву, а у отвернувшихся от своих корней одна участь — жатва».

Очень любопытно.

«Все на благо земель», — сказал Бладсворд про ритуал.

Может ли он быть как-то связан с той эпидемией. Он дает какую-то защиту?

Если так, то цели владетеля, несомненно, благородны.

Но почему именно сейчас он решил провести ритуал? И почему со мной?

И что там за щепетильные обстоятельства?

Как ловко Бладсворд ушел от темы, когда я задала вопрос.

Честно говоря, я ожидала, что владетель попросит вернуть его роду «Соколиную башню», но он о ней и словом не обмолвился. Даже когда я, пересказывая свое видение, специально упомянула о притязаниях на нее этого Освальда, да и самой Джины.

Меня не покидало ощущение, что Бладсворд играл со мной, как кот с мышкой.

Раздражало, что ничего путного из книги я не почерпнула, кроме неясных догадок.

— Леди Энни? — шепотом позвала меня заглянувшая в покои Торни. — Не спите?

— Помоги, — взмолилась я. — Этот корсет мне уже опротивел. Как там праздник?

Горничная с готовностью скользнула ко мне:

— Весело. Ну, на то он и Старфайр, — хихикнула она, снимая с меня платье и берясь за шнуровку корсета.

— Ты кстати обещала мне рассказать, что это зверь такой. Я до приезда в эти земли про него и не слышала, а ты говоришь, что знаешь про Старфайр только из сказок. Плам назвала его деревенскими суевериями, а трактирщик — традициями. Ох, спасибо… — вздохнув полной грудью я потянулась, когда Торни освободила меня от оков китового уса.

— Да ведь и я точно не знаю, — пожала плечами она. — Только бабки моей тётка, это у которой первый муж был здешний, рассказывала немного, как она чудо своими глазами видела.

— Ну так и ты мне перескажи, что знаешь, — настояла я. Это же самое интересное, когда от бабки к внучке.

— Раньше ведь Старфайр праздновали везде, — Торни наморщила лоб, вспоминая. — Вроде как в старину люди верили, что магию подарил нам звёздный огонь, и если возносить ему дары, то все идёт своим чередом, да в сторону благоденствия. А если разозлить его, то наступают плохие времена. Задабривать положено гуляниями и подношениями. Целый перечень есть, что звездному огню нравится. И костер непременно семь дней жечь, в том смысл какой, я не знаю, но это обязательно. Правда, после войны традиция сохранилась лишь в Бладсворде.

— Плохие времена? — приподняла я брови. — Вроде Мора?

— Ну да, только ведь Мор каждые триста лет случается, когда слабее течет, когда сильнее лютует. Так что помогает Старфайр или нет, то мне неведомо. Может, оно и вправду суеверия, но говорят, что чудеса и вправду случаются в эту неделю. По мне, всяко лучше праздновать, чем нет, потом зима долгая и мрачная приходит. Всего-тои праздников, что новогодие. Да тут еще в Бладсворде празднуют Дженингейм.

— Что-то мне слабо верится, что пьяные танцы у костра помогут от эпидемии, — отнеслась я к верованиям предков со скептицизмом.

— Пруденс, ну бабкина тетка, говорила, что праздник — это только дымовая завеса, а настоящее таинство Старфайра в древних ритуалах. А они ведь почти все небезобидные.