Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 162 – Александра Воронцова

— Хорошо, пусть будут поцелуи, моя правильная. Кажется, у нас есть добрая традиция пяти поцелуев.

Что?

Ах! Бладсворд подхватил меня на руки и перенес на стол.

Первый же поцелуй не дал мне возразить. Меня жестоко наказывали, терзая рот до тех пор, пока мне не перестало хватать дыхания. Когда Райан оторвался от моих губ, я обнаружила, что лежу лопатками на столе, хватаясь за его плечи.

Прочертив влажную дорожку вдоль беззащитного горла через ключицы и ниже, Бладсворд взял в плен чувствительные вершинки, одарив каждую своим вниманием.

Я все еще боялась спровоцировать Райана на поступок против моей воли и не ожидала, что он зайдет так далеко, в своем желании не то наказать меня, не то спасти, не то доказать, что я так же слаба перед желаниями плоти, как и все прочие.

Четвертые поцелую ниже пупка перетек в другой. Туда, где все пылало.

Это было невыносимо стыдно.

Еще стыднее, чем обычное грехопадение.

Я хотела оттолкнуть Бладсворда, но стоило ему углубить этот порочный поцелуй, и пальцы сами запутались в волосах на его макушке.

Кусая губы, я сдерживала стоны, и это будто злило Райана. То, что он творил, было безумием, подчиняющим и вытесняющим все мысли. Я жаждала того, чего хотеть была не должна. Мне хотелось почувствовать на себе вес тела Бладсворда, хотелось гладить его плотную кожу, хотелось упасть в омут, но не позволяла себе, и была за это наказана.

И в миг, когда напряжение стало невыносимым, потоки маги в крови превратились в гейзеры. Эйфория затопила мое тело. С того момента, как Бладсворд «обезболил» спину, мне было хорошо, но сейчас, с меня как будто упали кандалы под грохот моего сердца.

Нежное тепло окутало все тело, и я ощутила освобождение, которое сопровождалось желанием расправить крылья.

Подняв влажные ресницы, я встретилась с темным взглядом Райана, а потом заметила, что его крылья вновь развернулись. Мне захотелось их коснуться, я протянула к ним невесомую руку, и увидела, что вместе с нейпризрачных черных крыльев владетеля коснулось иное крыло. Светло-коричневое пятнистое оперение молодого сокола принадлежало мне.

— Ты всегда добиваешься своего? — горько спросила я.

Бладсворд упрямо сжал губы.

— Уходи, — я отвернулась от него.

— Я сделал то, что должен был. И даже на твоих условиях, Энн Райан Чествик. Ты потом поймешь.

Он вышел, а я осталась ругать себя.

Приведя себя в порядок, я то гнала мысли о том, с какой легкостью Райан подчинил мое тело, то ругала себя за то, что не остановила его, пока была возможность, потом металась по покоям при мысли о том, что владетель наверняка отправился снимать напряжение с кем-то еще, посыпала голову пеплом, понимая, что мне должно быть все равно, как удовлетворяет свои мужские потребности Бладсворд, но проснувшаяся во мне женщина рвала и метала при одной мысли, что мой ненастоящий жених сейчас в объятьях другой.

И только Торни напомнила мне, что у меня есть проблемы посерьезнее, чем неуместная и безответная склонность к тому, с кем наши пути скоро должны разойтись.

— Вы пропустили ужин, мисс Энни, — укоризненно сказала горничная, ставя на стол перед мной поднос. Принесенные ею булочки выглядели аппетитно, но есть мне по-прежнему не хотелось.

— Обо мне кто-то спрашивал? — вяло спросила я.

Наверняка, гостям, которым в обед объявили, что я невеста владетеля, было интересно, почему я не составила компанию жениху.