Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 37 – Елена Филимонова

— Лет десять назад стоял, — ответил Билл. — Сейчас не знаю.

— Можешь отвести меня туда?

Парнишка вздохнул.

— Плохая идея, леди Эгелина.

— Или боишься? — подначила я.

— Еще чего! — фыркнул Билл. — Помните, как я этому Клифтону по лбу заехал?

— Помню, конечно. Потому и спрашиваю. Не думала, что ты привидений боишься. Ну, да ладно. Тогда скажи хотя бы, как туда добраться.

— Ну, нет… — покачал он головой. — Одну я вас не пущу. А ежели как с вами беда приключится? Я ж себе не прощу никогда. Давайте вот как поступим: на следующей неделе я сам вас туда отведу.

— Ладно, — согласилась я.

Так было даже сподручнее. В ближайшиепять дней меня ждала работа у доктора Хотафа с утра и до вечера. А исследовать заброшенный дом лучше в выходной.

— Только госпоже Бригетте не говорите, — попросил Билл, когда я уже уходила.

— Могила. — Я улыбнулась и приложила палец к губам.

* * *

Дни пролетали быстро и одновременно тянулись, как жвачка. Как и предупреждал, мастер Хотаф, работа в «Доме Исцеления» оказалась не из легких. Подсобницы выполняли обязанности санитарок и медсестер: следили за чистотой в лазарете, мыли пациентов и выносили ночные горшки; давали лекарства и ставили отметки в листах бумаги, висевших на гвоздике в изножье каждой постели. Кроме этого нам полагалось делать перевязки, обрабатывать раны и швы.

Занимаясь пациентами, я исподтишка поглядывала на доктора Хотафа: какие методы он использует, из каких трав готовит лекарства и какой у него уровень образования в целом. Время от времени он ловил мой взгляд, хмурился и строго напоминал, что «кое-кому пора бы вернуться к своим непосредственным обязанностям». Впрочем, делал это беззлобно.

В последний день перед выходными я, как обычно, начала работу с выноса и чистки ночных горшков. Вместе с Каей, моей напарницей, вышла во двор, где стояла колонка.

— Ох, хорошо бы выдумать такую штуку, чтоб сама горшки мыла… — мечтательно проговорила девушка. — Или, там, полы подметала.

— Пылесос? — уточнила я.

— Что? — Кая нахмурилась. — Пыле… что?

Молодец, Эгелина. Чуть не проболталась.

— Если бы я изобрела такую штуку, то назвала бы ее пылесос.

Кая хихикнула.

— И что он будет делать?

— Как что? Пыль сосать! — Я уже пожалела, что не смогла сдержать язык за зубами.

Напарница не выдержала и громко рассмеялась.

— А как ты… — договорить она не успела.

Дверь, ведущая в лазарет, распахнулась, и на крыльцо выбежала одна из пациенток.

— Сюда! — громко позвала она.

Мы с Каей переглянулись, и, оставив горшки возле колонки, побежали к ней.

— В чем дело?

— Там соседке моей плохо. Ну, той, которую вчера вечером привезли.

— Идем, — я вытерла мокрые руки о фартук. — Покажешь, где она.

Женщина, о которой говорила пациентка, лежала на кровати в дальнем конце помещения. Прошлым вечером ее привез сюда брат: дама жаловалась на температуру и головную боль. Доктор Хотаф дал ей выпить настойки, положил на лобхолодный компресс, и вскоре женщине полегчало.

А сейчас она лежала на кровати и тихонько кряхтела.

— Что с вами? — спросила я.

— Живот болит, — выдохнула она.

— И доктор Хотаф как на грех отлучился, — Кая покачала головой. — Что же делать?

— Перевернитесь на спину, — попросила я.

— Вы же не врач, — женщина подозрительно сощурилась.

— Я помощница врача. Так вы позволите вас осмотреть?