Книга Герой не моего романа, страница 7 – Елизавета Соболянская

Девушка походила по комнате туда-сюда и пришла к простому выводу — бумаги у нее есть, одежда на первое время — тоже, наверное, даже семья у Мэриен Этклифф имеется. Чтобы не вызывать подозрений и вести тихую жизнь дамы-художницы, ей всего-навсего нужны… деньги! Только где их взять? Пусть лекции с биографиями художников она слушала не очень внимательно, но помнила — выплат от заказчиков-аристократов порой приходилось ждать по нескольку лет. Ей деньги нужны быстрее. В родном мире она пошла на довольно скучную, однообразную работу, и пусть виньетки и баннеры ей надоедали порой до звездочек в глазах, они ее кормили… Есть ли в этом мире возможность рисовать что-то подобное?

Между тем время шло к вечеру, и вскоре в коридоре раздался стук деревянных башмаков — служанка принесла художнице ужин. Девушка была интересная, с пикантной ямочкой на щеке, да еще на чепчике у нее красовался шелковый цветочек — как моментально вспомнила Маша, такое украшение означало просватанную невесту.

— Как тебя зовут, красавица? — спросила она, когда девушка поставила поднос.

— Иланка, — ответила служанка и зарделась.

— Замуж собралась?

— Да, — горничная покраснела еще сильнее.

— А хочешь, я тебе к свадьбе подарок сделаю? — озаренная вдохновением, спросила Маша.

— А какой? — опасливо поинтересовалась девушка.

— А посиди-ка тут полчасика на стуле! — Мария вынула лист неровной желтоватой бумаги — в самый раз под уголь, и взяла в руки хрупкуюпалочку.

Получаса вполне хватило, чтобы набросать эскиз и даже сделать простую растушевку. Протянув лист служанке, Маша постаралась улыбнуться и небрежно сказать:

— Это только набросок. Цветной портрет будет стоить денег.

Девушка удивленно рассматривала собственное лицо на листе бумаги и даже попыталась потрогать ямочку на щеке. Мария поздно сообразила, что к ней прислали девушку в деревянных башмаках — значит, в хозяйские комнаты она не ходит, зеркал не видела и, возможно, с трудом представляет собственную внешность.

— Это правда я?

— Это ты. Можешь показать рисунок другим слугам, они тебе подтвердят. Ну все, беги, тебя, наверное, уже потеряли.

Девчонка ойкнула и убежала, дробно стуча башмаками. Маша сняла колпак с подноса и радостно потерла руки — ужин был куда сытнее обеда. Та же самая грубая каша не вызывала особого аппетита, но рядом лежал кусок мясного пирога, политый соусом, и целое яйцо! Съев все до крошки, художница еще раз умылась и, посмотрев на скрывшееся за кромкой леса солнце, легла спать.

Все, что могла, она сделала. Утро вечера мудренее!

* * *

Утром Маша с трудом открыла глаза. В комнате было холодно! Так вот почему в гардеробе неизвестной ей художницы лежали не только две длинные и теплые ночные рубашки из немного колючей шерсти, но и ночной колпак! Кажется, зря она над ним смеялась!

Медленно, растирая руки, разминая мышцы, девушка выбралась из уютного нагретого гнезда и со страхом посмотрела на воду в кувшине. Она была просто ледяной! Зато в комнате был камин! А рядом лежали какие-то щепки, стояло ведерко угля… Еще бы знать, как всем этим пользоваться! Ей просто отчаянно не хватало “Гугла”!

Обхватив себя руками, Мария присела у россыпи угольков в золе и… принялась вспоминать ту самую книгу, в которую угодила. Там, кажется, описывался утренний приход служанки в спальню леди?