Книга Герой не моего романа, страница 4 – Елизавета Соболянская

Ощутив громадное облегчение от того, что ей есть куда идти, Маша пошатнулась и тут же сообразила воспользоваться моментом:

— Пожалуйста, проводите меня в мою комнату. Я устала.

Служанка с готовностью присела в книксене.

Завернув кисти в пропитанную маслом тряпицу, Мария накрыла палитру вторым таким же лоскутом, потом обтерла руки от краски и пошла за служанкой, старательно запоминая дорогу.

Ее явно вели по парадной части большого дома. Увидеть здание снаружи Маша не могла, зато оценила высоту потолков, размеры лестниц и определенный стиль каждой комнаты, через которую пришлось пройти.

Впрочем, вскоре они свернули в узкий коридор, с двух сторон которого тянулись одинаковые двери. Служанка подошла к ближайшей, открыла ее, и комната всем своим видом показала, что здесь живет художница.

Девушка вошла.

Ничего особенного — узкая кровать, одно окно, столик, стул, ширма в углу у двери и вешалка для одежды на стене. Под вешалкой стоял то ли сундук, то ли чемодан — какой-то ящик с ручкой и замком.

— Вода для умывания уже в кувшине, — сказала горничная, — обед я сейчас принесу!

Она ушла, и Маша, быстро ополоснув руки и сняв балахон, принялась изучать свое новое жилище. Больше всего информации дал сундук — в нем нашлось еще несколько платьев и чистый полотняный балахон, запасы красок в необычном виде — истолченные порошки, не смешанные с масляной основой, камушки, мраморная ступка для растирания, бутыль масла, бутыль скипидара, кисти, палитра, мастихин… В общем, это явно был дорожный сундук художницы. Но главное — в кармане на крышке сундука нашлись письма и документы! Усевшись на кровать, девушка хотела уже прочесть все, но поблизости раздался стук деревянной подметки, и она быстро сунула бумаги под подушку и встала.

Служанка внесла поднос, поставила на столик и сообщила, что ужин она принесет в обычное время, а пока госпожа художница может отдыхать и гулять в саду под окнами. Маша вежливо поблагодарила, служанка вышла, и девушка опять схватилась за бумаги. Сверху лежало письмо от герцога с приглашением приехать в его поместье, чтобы написать портрет нового владельца титула, а также сделать несколько набросков и эскизов его друзей и слуг, если его светлости понравится работа госпожи Мэриен Этклифф.

Условия благородный лорд предлагал неплохие — оплату проезда, проживание, покупку красок, холстов и кистей, а вот оплата за саму работу предполагалась только после завершения результата и… “если мне понравится”.

Маша поморщилась и вспомнила лекции по истории искусства в колледже — там рассказывали о том, что некоторые художники продавали семейные портреты лордов и леди в галереи, потому что заказчикам они не нравилисьили за них просто не хотели платить.

Под письмом лежала бумага, озаглавленная “Диплом, выданный королевским изобразительным сообществом”. Дальше была бумага, уведомляющая о вступлении “девицы Мэриен Этклифф” в гильдию художников, с описанием работы, которую девушка представила на суд гильдейской комиссии. Картина называлась “Девочка с птичкой”, и, судя по описанию и отзывам, ее признали достойной работой.

Еще были письма от родственников, счета от портнихи и отдельная связка счетов с пометкой “для герцога”, в которых указывались краски, кисти и прочее.