Книга Герой не моего романа, страница 8 – Елизавета Соболянская

“Горничная отдернула тяжелые портьеры, впуская солнце, потом подошла к едва тлеющему камину и принялась сгребать золу”.

Чем сгребать? Оглядевшись, Маша увидела с другой стороны маленького камина пустое ведерко, совок, кочергу и обгоревший короткий веник.

Камин — это же почти пол? Только кирпичный и грязный… Осторожно взявшись за веник, девушка подмела золу и ссыпала ее в ведерко.

В самом центре на толстой подушке золы остались едвачадящие угольки. Пришлось вспомнить фильмы и мультики, в которых герои раздували огонь. Надув щеки, с первой попытки девушка запорошила себе глаза золой и сажей и почти засыпала едва тлеющие угольки. Пришлось пожертвовать обрывком драгоценной бумаги. Хорошо, что заляпанный красками листок с “пробами” лежал на столике.

Бумага полыхнула, но угольки посерели сильнее. Торопясь, Маша схватила щепки и бросила на остывающие угли. Сообразив, в чем была ее ошибка, подула на угольки нежно-нежно, едва выдыхая, и с радостью заметила, как потемнел краешек одной щепки. Еще, еще — и вот счастье — вспыхнул огонек! Не такой яркий и быстрый, как на бумаге, зато он начал, потрескивая, пожирать щепки. Подкинув огоньку еще пищи, девушка полюбовалась уверенным пламенем и озадачилась — а как сюда пристроить уголь? В памяти ничего не всплывало, так что, поколебавшись, она насыпала пару совков черных камней вокруг щепок, надеясь, что они как-нибудь сами загорятся.

Уголь разгорался нехотя, в воздухе висел неприятный запах, но вскоре стало теплее. Ежась и кутаясь в шаль, девушка поставила кувшин для воды рядом с огнем — вроде бы керамика не должна лопнуть в огне? А умывание с ледком ее не прельщало.

Некоторое время Мария сидела у огня, бездумно наблюдая за пляшущими языками, потом в ее голову вернулись прежние мысли — ей нужны деньги. Конечно, слуги не имеют достаточного количества монет, чтобы заказывать свои портреты, но ведь можно рисовать что-то другое… Только что?

Ответ подсказала служанка, принесшая поднос с завтраком. Она ничуть не удивилась тому, что художница уже одета, умыта, причесана и сидит у столика над листом бумаги.

— Госпожа Мэриен, я показала вчера ваш рисунок на кухне, и меня все узнали! Господин Хайрес и госпожа Ормала тоже хотят свои портреты!

Маша вздохнула:

— Ты же понимаешь, Иланка, что я беру за свою работу деньги?

— О, господин дворецкий и госпожа экономка вас не обидят! — замахала руками горничная.

— Если милорд меня не позовет сегодня, то я готова поговорить с этими господами, — поторопилась сказать Мария. Из своих любимых книг она знала, что ссориться со старшими слугами не стоит. От них зависят благополучие и комфорт всех обитателей дома.

Иланка, весело щебеча, сгребла совок и веник, еще раз подмела у огня, унесла золу, принеслаеще угля и щепок, потом сменила воду и ночной горшок — Маше страшно было подумать, сколько сил в этом мире уходит на обеспечение того привычного комфорта, который она получает в своей скромной съемной квартирке. Но делать нечего, придется привыкать!

Быстро съев завтрак, девушка перебрала свои запасы, отложила несколько листов плотного шероховатого картона, пастель, графитовые карандаши непривычного вида и палочки угля, найденные в горшочке с тряпочной обвязкой. Все непривычное, неудобное… Как художники умудрялись творить свои шедевры такими примитивными средствами?