Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 92 – Надежда Фатеева

Сердце ёкнуло. Эдриан?Нет, он шёл бы не один и не так… открыто. Келли с отрядом стражников? Возможно. Я схватила со стола заточенный обломок кремня — жалкое оружие, но лучше, чем ничего. Грумб встал, взяв в руки увесистую дубину, которую он ласково называл «Убедитель».

Людвиг вспыхнул тревожным алым светом и метнулся к входу. Мы затаили дыхание. Снаружи послышались шаги. Тяжёлые, уверенные, но… сбивающиеся. Как будто человек шёл через силу, превозмогая усталость и боль. Потом — тихий стон, звук тела, опускающегося на землю у самого порога.

Элора обменялась со мной взглядом и бесшумно подошла к двери. Она приоткрыла её на щель, и внутрь хлынула струя холодного ночного воздуха, пахнущего хвоей, кровью и… озоном. Драконьим запахом, но знакомым. Не враждебным.

— Лео, — выдохнула эльфийка и распахнула дверь шире.

Я не помню, как оказалась на пороге. Сердце колотилось где-то в висках. На пороге, прислонившись к косяку, сидел он. Лео. Но какой! Его тёмная рубаха была разорвана в нескольких местах, сквозь прорези виднелись ссадины и глубокие царапины. Лицо покрывала дорожная грязь и усталость, но сильнее всего било по глазам. В них бушевала буря: боль, ярость, стыд и… надежда. Он поднял на меня взгляд, и в этом взгляде было столько всего, что я физически ощутила удар в грудь.

— Нашёл, — хрипло произнёс он, и его губы дрогнули в попытке улыбнуться. — Хотя, кажется, немного заплутал. Ваши Гибельные земли… они стали ещё гибельнее.

Его голос, этот знакомый, низкий тембр, прозвучал как спасительный глоток воды после долгой жажды. Всё внутри дрогнуло и рухнуло. Все барьеры, вся собранность, весь холодный расчёт — всё разлетелось в прах. Я бросилась к нему, опускаясь на колени, прямо на сырую землю.

— Идиот! — вырвалось у меня, и слёзы, которых я не давала себе пролить все эти дни, хлынули потоком. Я касалась его лица, его плеч, убеждаясь, что он здесь, что он цел, что он живой. — Большой, драконий идиот! Как ты посмел? Как ты посмел прийти сюда? Тебя же убьют!

Он поймал мою дрожащую руку и прижал её к своей груди, к горячей коже под разорванной тканью, под которой бешено стучало сердце. — Меня убьёт только разлука с тобой, — прошептал он, и в его глазах не осталось ни тени шутки. Только голая, неудобная правда. — Всё остальное… пустяки. Отец, трон, долг… всё это прах, когдатебя увели, я понял… понял, что если останусь в той клетке, то умру. Медленно, с каждым вздохом. Так что я сбежал от всего.

Я рыдала, не в силах остановиться, смешивая слёзы с грязью на его щеке. Это были слёзы облегчения, боли за него, ярости за несправедливость и какой-то дикой, всепоглощающей радости.

— А Келли? — спросила я, когда смогла выговорить слово. — Отец? — Келли пыталась остановить меня. Угрожала. Отец… — он тяжело сглотнул, — отец сделал свой выбор, как и я. Я больше не его сын… я — изгой, как и ты. Теперь мы в одной лодке, Алиса. В самой утлой и дырявой на свете.

Грумб фыркнул где-то сзади. — Лодка, говоришь? Да у нас тут целый флот готовится! Эй, дракон, ты свой хвост притащил или его отгрызли по дороге?

Лео усмехнулся, и это было уже больше похоже на него. — Хвост на месте, старина. Чешуйки только потрёпаны немного. Поможешь залатать?

— Для своих — всегда, — буркнул тролль, но в его ворчании слышалась неподдельная радость.