Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 115 – Надежда Фатеева

Он обернулся. Его лицо было таким же суровым, но в глазах, обычно ледяных, горели неясные огоньки. Усталость, любопытство, и… стыд? — Мои маги, те, что остались верны, обследовали место. Они говорят, что то, что ты сделала… этого нельзя сделать. Невозможно. Не обладая магией. Не зная заклинаний. Они говорят о «взломе», о «перепрограммировании». Используют слова, которых я не понимаю. Объясни.

Это был не приказ. Это был вопрос. Вопрос правителя, столкнувшегося с чем-то за пределами его понимания. — Я не знаю заклинаний, Ваше Величество, — честно сказала я. — Я знаю логику. Я вижу структуры. Ваш ритуал, ваш Дух Земли… это сложные системы. У любой системы есть уязвимости, то есть слабое место в коде. Просто нужно было найти его. И… предложить системе более логичный выход, чем самоуничтожение.

— «Более логичный выход», — повторил он, как будто пробуя слова на вкус. — Ты говоришь о древних силах, как об упрямом механизме. — А разве это не так? — рискнула я. — Ритуал — это алгоритм. «Если кровь Фаррелла, то активация. Если активация с гневом, то уничтожение». Я просто добавила условие: «Если цель исчезает, а угроза нейтрализована — законсервироваться». Система приняла этот аргумент, потому что он был… элегантен.

Рудгард уставился на меня. Потом неожиданно, тихо рассмеялся. Это был короткий, сухой звук, лишенный веселья, но полныйкакого-то горького прозрения. — Элегантен. Да. Ты спасла моего сына не магическим щитом. Ты спасла его… аргументом. И спасла Империю от волны распада, которая пошла бы от эпицентра. Мои маги подтверждают — если бы ритуал завершился так, как задумал Виалар, мы потеряли бы треть пограничных земель.

Он подошел к столу и оперся на него руками, склонив голову. — Я изгнал тебя. Назвал угрозой. Видел в тебе лишь слабость сына, его ошибку. Я пытался сохранить Империю, отсекая… неудобные части, как плохой лекарь, готовый отрезать руку, чтобы спасти тело от заражения. Но оказалось, что эта «неудобная часть» и была тем самым лекарством, которого мне не хватало. Новым взглядом. Новой… логикой.

Он поднял голову и посмотрел на меня прямо. Впервые — не как на предмет, проблему или чужака, а как на человека. — Леодар сделал свой выбор. И он был прав, не потому что ослушался отца, а потому что увидел то, чего я, ослепленный долгом и страхом, увидеть не мог. Он увидел союзника. Силу иного рода. Я… я прошу прощения, леди Алисия перед тобой и перед ним. Мое решение об изгнании было ошибкой. Оно отменяется. Здесь и сейчас.

В его словах не было пафоса, не было театрального величия. Была суровая, мужская честность человека, умеющего признавать свои промахи. И это значило больше, чем любые клятвы.

— Я… принимаю ваши извинения, Ваше Величество, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Но прощение… его должен дать вам Лео. Не я.

— Я знаю, — кивнул Рудгард. — И я готов ждать, но есть вещи, которые не терпят ожидания. — Он выпрямился, и в его осанке снова появился император. — Леди Алисия Энжени. От лица Империи Черных Драконов и Дома Фарреллов, я признаю твои заслуги. Ты не имеешь знатного рода, не владеешь магией, но ты проявила мужество, преданность и ум, достойные величайших героев наших хроник. Ты защитила наследника престола. Ты отвела угрозу от наших границ. За это… — он сделал паузу, — за это я предлагаю тебе не титул, не земли — ты, я чувствую, не в этом нуждаешься. Я предлагаю тебе право. Право голоса. Право быть услышанной в этом дворце. Место в Совете по Новым Угрозам и Неординарным Решениям. И… мое личное доверие.