Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 35 – Анна Дрэйк

— Простите, Ваше Величество, но я отказываюсь.

После моего ответа повисает такая давящая тишина, что мне кажется, будто я слышу как по венам стремительно несется собственная кровь.

— Нет? — Поднимает брови Бэрсинар.

На мгновение, на его лице мелькает что-то похожее на болезненную обиду.

Но мгновенно исчезает. Так, что я даже не уверена в том, что мне не показалось. — Это ещё что значит?

— Вы не знаете, смысл слова “нет”? — Я изгибаю бровь. — Оно означает отказ.

— Я знаю, Эмили, — холодно говорит Бэрсинар. — Но любой отказ — это ответ на заданный вопрос. У тебя же я ничего не спрашивал. Ты — моя истинная, а значит, рожать мне наследников твоя обязанность. Передо мной и всей империей.

— Значит, я уеду в другую империю! — Взмахиваю я руками и Бэрсинар перехватывает мою руку и тянет на себя так сильно, что я буквально врезаюсь в его твердую грудь.

— Эмили, немедленно прекрати, — холодно цедит Бэрсинар, склонившись надо мной и глядя мне в лицо так пристально, будто пытается по моим глазам прочитать всю меня. Или наоборот, чтобы я в его глазах увидела какой-то ответ на незаданный вопрос.

Вот только, мне и так все понятно.

— Ты устраиваешь публичную истерику, а это не пристало…

— Кому? — Злюсь я. — Истинной? А чем я отличаюсь от наложницы? Только тем, что могу рожать от тебя сыновей-драконов?

— А чего ты хочешь? — Внезапно выходит из себя Бэрсинар. — Чтобы я тебя сделал Императрицей? Тогда соответствуй, а не позорь меня прилюдно.

— Да пошел ты! — Выкрикиваю я и Бэрсинар хватает меня уже за вторую руку.

После чего бросает всем замершим в шоке гостям надменное:

— Прошу нас простить.

И забросив меня на плечо, просто выносит меня из тронного зала, несмотря на все мои крики, ругательства и попытки вырваться.

Уверена, что даже его рожа остается при этом невозмутимо спокойной, словно он прогуливается по осеннему саду, а не насильно тащит девушку в свою спальню.

Он же тащит меня в свою спальню, да?

Но к моему удивлению мы проходим мимо неё и он несет меня дальше по коридору в императорском крыле.

Так, что-то я не поняла. Куда это мы?

Дверь к которой мы подходим — здоровенная, черная и явно тяжелая совершенно мне не нравится и я начинаю брыкаться сильнее.

Когда же Бэрсинар её открывает, то у меня меня накрывает настоящая истерика.

— Ты совсем больной? Куда ты меня притащил?

Это оказывается комната без окон, со стенами и потолком сделанными из какого-то тускло поблескивающего черного камня.

Но самым пугающим было наличие низкой и явно жесткой кровати и вбитых в стену у ее изголовья кандалов.

— Я принес тебя в комнату, которая сделана из огнеупорного камня, которую ты не сможешь поджечь и навредить себе же, — сообщает Бэрсинар сгружая меня на кровать. — Такие есть у каждого дракона. Чем дольше он находится без истинной, тем чаще утрачивает контроль над собой и тогда они закрываются в чем-то подобном. А твои выходки дикие настолько, что я не вижу другого выхода, кроме как и тебя посадить сюда же.

Бэрсинар защелкивает на моих запястьях кандалы и регулирует длину цепи так, что я похоже смогу доходит до ванной комнаты и обратно.

Ну, вы гляньте на него. Сама заботливость.

— Так нельзя! — Рычу я. — Ты разве не понимаешь, что это неправильно?

Бэрсинар слегка отстраняется и сводит брови на переносице: