Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 66 – Ирина Манаева

- Кс-кс-кс, - зову её, а из темноты на меня смотрят два жёлтых глаза, напоминающие маленькие луны. – Ну иди сюда, не бойся, - спускаюсь вниз, только в сумраке кошку не рассмотреть даже будь она белоснежной.

Здесь в темноте куда неприятнее находиться, чем на освещённой веранде, и я намереваюсь подняться обратно, когда слышу тихое и короткое.

- Маорика.

Замираю, всматриваясь в темноту, но зрение у меня не предназначено для такого. Кажется, будто вырисовывается небольшая фигура рядом со мной. Сердце заходится в испуге, а лунный свет выхватывает женское лицо.

- Далия, - произношу её имя, но она прикладывает палец к губам.

- Вы должны пойти со мной. Ему требуется помощь.

Она поворачивается, делая несколько шагов в сторону леса, а я оборачиваюсь, глядя на спокойное мерцаниеогней на крыльце. Тьма против света, и мне хочется выбрать последнее.

- Ну же, Маорика, - зовёт девушка. – Он ранен, ему требуется ваша помощь.

Правда или уловка? Девушка в прошлый раз исчезла, а теперь появилась из ниоткуда. Что если она заманивает меня, чтобы сделать что-то плохое? Почему я должна довериться ей?

Потому что дважды она тебя выручала.

Разум идёт в конфликт с чувствами, но я двигаюсь следом, пока не оказываемся на небольшой поляне, и я вижу мужчину, с которым была в саду. Только узнаю его с трудом.

– Карф, - произношу его имя, оказываясь рядом.

- Мики, это я, - звучит его низкий бархатистый голос, в котором слышится усталость и радость, и его ладонь находит мою. – Ты пришла, моя Мики.

- Что с ним случилось? – требую ответа у помощницы.

- Ваш муж.

Она рассказывает, как его держали в цитадели, требуя признаний. Но даже маги не смогли вытянуть из него правды, слишком он хорошо научился запечатывать истину внутри себя. Он не выдал ничего, что могло меня скомпрометировать, но за это поплатился собственным здоровьем.

Лицо представляло собой болезненное зрелище. Кожа, прежде гладкая и ровная, сейчас была покрыта багровыми и синеватыми пятнами, словно кто-то старательно рисовал на ней жестокие узоры. Один глаз почти полностью заплыл, превратившись в узкую щель, окружённую опухшей, пульсирующей краснотой. На рассечённой брови запеклась кровь, местами сливаясь с отёком и делая черты лица почти неузнаваемыми.

Губы были разбиты, уголки потрескались, а припухлость делала их неестественно вывернутыми. На скуле виднелась свежая ссадина, а другая щека выглядела чуть лучше, но тоже пострадала.

Вся картина говорила о жестокости и боли, о насилии, оставившем на лице неизгладимый пугающий след.

- Лорд Эйтлер не смог добиться того, чтобы Карфа удерживали дальше, и его пришлось отпустить. Но вместо того, чтобы отправиться на лечение, он поехал сюда, превозмогая боль и страдания.

- Прекрати, Далия! – грозно смотрит на неё Лайфин. – Я не мог иначе, Мики. Нужно было убедиться, что с тобой всё хорошо. Я приехал, чтобы защитить тебя.

У меня перехватило дыхание. Он сам еле на ногах стоит, пересёк довольно большое расстояние, чтобы защищать меня? И хоть я не знаю этого мужчину, волна благодарности разливается внутри. Никто никогдапрежде не делал для меня ничего подобного. И я, повинуясь какому-то странному чувству, прижимаюсь к груди мужчины, и ощущаю физически, что нужна ему, а он необходим мне.