Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 46 – Ксан Крылатая

— Эу! — обиженно мявкнула упавшая кошка, и ее тут же подгребли подмышку, рядом со мной.

Марех

Сначала, при первой встрече, эта ведьма меня взглядом на части готова была разделать, пока поняла, что угрозы не представляю. А сейчас хитро так щурится, словно знает обо мне что-то такое, чего я сам не ведаю.

После слов ее о еде из рук ведьмы, растерялся, обнюхал пищу, а потом понял, что шутит так. Ведь Огонек могла вообще не спасать меня, так дело ли, травить после того, как выходила? Фыркнул, и продолжил трапезу. Ведь вкусно! За столько лет в медвежьей шкуре я ничего вкуснее не ел. Да и раньше не припомню.

Когда ведьма Огонька дочкой назвала, я не придал значения, но вот реакция девушки удивила. В этот момент я и забыл о еде, непонимающе глядя на падающие слезинки. Сердце защемило. Женских слез и так-то не люблю, а от этих совсем не по себе. Захотелось рыкнуть на ведьму, остановить, чтобы не заставляла Огонька плакать. Но появившаяся в дверях кошка отвлекла, и беспардонно устроилась на моей шее.

Порыв сбросить черную я с лёгкостью потушил. Удивительно, но мне даже приятно ее наглое вторжение в мое личное пространство, хотя никогда не любил вот этих вот объятий. Ну а когда понял, что Огонек сама тянется ко мне, не удержался, и как игривый медвежонок вдруг извернулся, сам прижал ведьмочку и ее кошку к груди.

Оказывается, это приятно. Безумно приятно! И этот ее «Ох!», и смех, последовавший за этим. А уж когда девушка уткнулась ещё мокрым от слез лицом в мою шею… Даже не знаю, как описать это странное чувство! Нежность? Радость? Что-то такое колючее… Колючее? Кажется, я даже влажную теплую щеку Огонька почувствовал кожей, не то что колючие когти кошки. Удивлённо опустил взгляд к обнимаемым, и встретился с ошарашенным зелёным ведьмочки.

— А-а-а! — пискнула Лучана.

— Вот ведь карачуй тенетный! — поддержала ее старшая ведьма.

— Это чтоу за… — зашипела кошка.

— Луча, глаза прикрой! Ох ты ж срамота какая! — снова ведьма.

— Фамильяр-оборотень?..

Восклицания и вопросы меня оглушили, и я рефлекторно решил остановить безобразие. Обычно зверьё сразу успокаивается, заслышав мой рык.

— Цыц! Чего расшумелись⁈

Помогло. Замолчали все. Даже я сам, оглушенный звуком знакомого голоса. Своего. Хотя я так давно не слышал его, что не уверен в реальности происходящего.

Лучана

Сначала я весело рассмеялась, почувствовав на миг то же, что когда-то ребенком чувствовала, обнимаясь с Мявой на лугу. Тепло. Нежность. Счастье. Под ладонью почувствовала биение сильного медвежьего сердца, и решительно прижалась щекой, чтобы услышать. Только вот прикосновение получилось странным: вместо теплого меха, я прижалась к горячей коже. Но сердце, да, я услышала! Громкое и сильное! Бьющееся точно в такт с моим, быстро и взволнованно.

Подняла взгляд, и поняла, что на меня смотрят все те же янтарные с искорками глаза. Только вот уже с мужского, хоть мохнатого, но лишь частично, лица.

Испуганно пискнула, но подняться не смогла, так как объятия, в отличие от изменений мохнатости морды… то есть лица, остались медвежьими.

Матушка что-то воскликнула, но я, чувствуя себя как загнанная в ловушку зверушка, не могла оторвать взгляд от гипнотизирующих глаз. Кажется, я их во сне видела. Или, все же, медвежьи?..