Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 45 – Ксан Крылатая

— Уже проверить успела?

— Ага.

— А может, нюх у него не работает? Али язык не чувствует? — поддела матушка.

Я было замерла, поражённая мыслью, что о таком варианте не подумала. Но поймав сдерживаемую улыбку, поняла, что надо мной просто подтрунивают.

Мы утолили первый голод. И матушка начала рассказывать, как тоже помогла родиться на свет двум мальчуганам. Крепкие и здоровые детки родились. А вот матери их, молоденькой хрупкой девушке, пришлось помучиться. Мало, что дети первые да крупные, так ещё и лежали неправильно. Матушка подробно рассказала, что да как делала, внимательно мои вопросы слушала, да уточняла.

А после я встала, и направилась с миской на выход. Время уже позднее, пора и медведю тоже поесть да укладываться.

Выйдя на крыльцо, застала косолапого там же, где и уснул. Видимо, поход к озеру оказался для него утомительным. Я осторожно потрепала его за ухо.

— Эй, мишутка, вставай.

Медведьприоткрыл глаза, глухо рыкнул, и широко зевнув, поднялся. Я подхватила оставленную на ступенях еду, и отправилась следом за ним. В сарае поставила миску на пару досок, лежавших не на своем месте после помощничка Рагдана… Бр-р-р! Но думается, здесь он хоть что-то доброе сделал, ведь так косолапому будет удобнее есть. И решив, что пока он занят едой, я могу сменить ему лежанку.

— Ты глянь, а и правда, нравится ему твоя стряпня. И не боится же из рук ведьмы принимать… — озадаченно проговорила матушка, стоя в дверях.

Мишка замер. Шумно сглотнул, и настороженно принюхался к еде. Но ничего не обнаружив, фыркнул, и продолжил есть. Я только довольно кивнула, разравнивая охапку свежего сена.

Матушка не стала смущать вниманием зверя, переключившись на осмотр повреждений сарая, поднося фонарь то там, то здесь. И настолько погрузилась в раздумья, что мне пришлось повторить вопрос дважды:

— Почему ты так внимательно изучаешь эти следы? Я же говорила, что это мишка слегка побуянил. Просто он не сразу понял, что мы ему зла не желаем.

— Да нет, я так. Вспомнила… Лучана, дочка, — она посмотрела мне в глаза, а я просто забыла, как дышать. Дочкой она меня никогда не называла, а сейчас…

— М-м-м… — я почему-то не смогла сразу произнести вслух то слово, которым уже давно мысленно называю эту ведьму, приютившую меня.

— Да скажи уже, — горько улыбнулась женщина, и сделала шаг навстречу. — Не буду я ругаться. Кажется, наконец и я поняла, какой подарок мне Ехидна сделала.

— Мама, — шепнула я, и шмыгнула носом. — Мамочка!

Слезы хлынули из глаз сами. Что же за день такой⁈ Я не удержалась и бросилась на шею матушке.

— Ну будет, залила ты меня сегодня горючими слезами. И как только зверя такого усмирила, ежели плакса ты у меня? — ворчала, но так по-доброму, матушка. А сама гладила то по волосам непослушным, то по спине.

— И не плакса я. Просто рада очень, и соскучилась, — прошептала в ответ, уже успокаиваясь.

— Мяу-у? А по какому поводу сырость и объятияу? — Мява осмотрела картину, а потом с разбега заскочила на спину медведя, и растянулась на его могучей шее. — Не переживай, косолапый, я тебя тоже обнимяу. Но рыдать не буду, и не проси даже! Не из таких яу.

Я отпустила матушку, и повернулась к своим фамильярам. Хихикнула от вида опешившего медведя, ипочувствовала, как гладившая мою спину рука замерла, а потом слегка подтолкнула к меховой черно-бурой куче. Что же, ладно. Утерла рукавом слезы с одной щеки, и присела на колени рядом с живностью. Потянула руки, чтобы обнять сразу обоих, и перехватила весёлый отблеск от фонаря в янтарных глазах. Не успела опомниться, как оказалась лежащей на огромном звере, крепко прижатая когтистыми лапами.