Книга Сердце черного замка, страница 29 – Алана Алдар

"Как же ты мог поднять на нее руку? Как теперь живёшь, глядя каждый день в зеркало и видя там ее черты? Каким чудовищем надо быть, чтобы совершить подобное? Что могло сделать тебя чудовищем? Магия? Жажда власти?"

Не походил он ни на безумца, ни на мечтавшего о покорении мира. Сейчас так вообще казался обычным вполне человеком. Усталым и одиноким. Ещё бы, живут вдвоем со слугой в этой глуши, ни людей не видят, ни мира. Почему не выходят у людям, если жаждут власти? Что-то в этой истории не сходилось… Марта нахмурилась, едва заметно пошевелив пальцами. От руки мага холодило все сильнее и холод этот уже передался ей тоже.

"Вечно ты всем находишь сочувствие, глупая Марта", — голосом отца прокатилось в голове. Марта дернулась, пошатнувшись. В самом деле, чуть не позволила себе проникнуться теплом к чудовищу и отцеубийце. Совсем одурела. Конечно, всему виной жуткая головная боль. В ушах звенело, казалось кровь бьёт в виски и вот-вот прорубит черепную коробку, фонтаном вырвавшись наружу.

Маг открыл глаза, как раз когда Марта попыталась вырвать руку в отчаянном желании стиснуть виски, чтобы не дать им расколоться на часть. Риэрн хмыкнул, лицо это потемнело. Выпустив ее руку, маг чуть качнул головой. Голос его обычно насмешливый, звучал безжизненно сухо, а слова вообще не сразу дошли до охваченного болью сознания.

Он что упрекал ее в отсутствии сострадания?! К нему? С какой стати, спрашивается. Разве кто-то вроде него заслуживал хоть толику сочувствия и приятия? Марта смотрела и смотрела в поглотившую Риэрна пустоту. Та вдруг расплылась, замылившись. Щеки тронуло влагой.

"Слезы", — подумала Марта, озадаченно проведя по лицу ладонью. — "Надо же". В груди что-то тоскливо ныло. Разум кричал, что она должна бояться хозяина здешних мест, ненавидеть его, но… Марта не ощущала ни страха, ни ненависти. Сама не могла объяснить, почему так.

Прокручивая вновь в голове брошенную обвинением фразу мага, Марта мяла в руках подол платья, пытаясь не разряжаться окончательно.Так это все было глупо. Чего, спрашивается, так тошно на душе. Ладно бы из-за страха умереть, так и не получив цветок. Или от обиды, что не сможет спасти мать. От переживаний, что даже проститься с ней не сможет. Все это казалось вполне логичными причинами для слез, но Марта плакала совсем по иной причине.

Теперь ей казалось, глупо и совершенно необъяснимо, что маг ждал чего-то, отчаянно в чем-то нуждался. Не требовал, не брал силой, а ждал. Припоминая его взгляд, Марта уже надумала себе и осуждение, и разочарование и затаенную боль. Всего этого просто не могло быть в бессердечном, бездушном чудовище. Она это, конечно, придумала, чтобы не бояться находиться с магом в одном доме. Просто глупые девчачьи выдумки для спасения собственной психики. Осталось только убедить себя в этом, вновь призвав в соратники логику и расчет.

"Кого ты обманываешь, Марта. Ты никогда не жила логикой, всегда только сердцем. Сколько раз сама же от этого страдала".

— Трудно тебе придется, дочка, — поглаживая длинные светлые волосы, причитала мать. — Слишком добрая ты для этого жестокого и алчного мира. Как бы людская подлость не раздробила твое всепрощающей сердце.

"Мама, мамочка… Как же не хватает тебя рядом, родная. Рук твоих теплых, нежных объятий и мудрых советов. Ты только держись, любимая моя. Я все сделаю. Последнюю каплю жизни отдам лишь бы спасти тебя. Дождись меня, мамочка". Почти не видя ничего от слез, дрожа и стискивая зубы от боли, Марта вновь потянулась к цветку.