Книга Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная, страница 50 – Алана Алдар, Мию Логинова

Мы стали искать потерянного младенца вдвоем. Не зная, кого ищем. Родовой артефакт не отвечал, как будто брата вообще не существовало. Я бы даже решил, что он давно мертв, но слова Нордики не шли из головы. И вот он здесь. Крылатый темный. С искрой света. Смесок, как и Баст... Как и мой сын, лишенный права выбора. А ведь могло быть иначе для обоих.

Начиная с определенного возраста дети смешанных видовых браков ходят с родителями в главный храм. Нужно приходить трижды в разные периоды детства и юности. Это всегда большой праздник. Последний визит всей семьёй приходится на совершеннолетие. Оба родителя и ребенок опускают руки в жертвенную чашу бога, которому поклоняются. Наследник двух родов получает возможность обратиться к богам и выбрать, к какому виду отца или матери он склоняется. Чаще всего боги прислушиваются. И смесок получает форму выбранного вида, а от второго родителя может унаследовать магию.

Те, кто не может посещать главный храм с родителями, выбора не получают. Есть, правда, те, кто сознательно не хочет проходить ритуал. Но "хотеть" - это выбор. А у брата и сына этого выбора не было.

— Я тебе не враг, другой вопрос друг ли ты мне, — мы все так же стояли лицом к лицу. Оба наготове, не доверяя противнику и собравшись на случай удара.

— Друг это вряд ли. Дружба строится на том, чего у нас нет и не могло быть.

— На времени и доверии, — подтвердил я.

— Не зря тебя взяли в Академию, а? — равнодушное лицо, холодные глаза. Я видел маску, гадая, что под ней. — Я хочу видеть сына. Потом, если желаешь, можем продолжить светские беседы.

— А я ждал радости, братских объятий. Ты ведь так долго меня искал. И вот… совсем не рад.

Едкая насмешка и упрёки в его тоне стали путеводной звездой под шкуру хладнокровного и бездушного существа, каким Патриций пытался казаться.

— Увы, радость встречи омрачена заботой о сыне.

— Это ты явно не в отца такой внимательный. Откуда понахватался?

— Ферны не бросают детей.

Его смех окружил нас, как воздушный вихрь. Плотный, холодный, с запахом горечи и гари.

— Мне-то не рассказывай.

— Отец тебя не бросал.

Его глаза потемнели. Светло-серые, стали темно-фиолетовыми. Я приготовился к смене формы на случай нападения и добавил:

— Я хочу увидеть сына и убедиться, что он будет в безопасности. После этого ты можешь прочесть мою память, в подтверждение, что отец в самом деле не знал о твоём существовании. Я тоже не знал.

— Жив твой птенчик, целый и румяный, — с издёвкой бросил брат. Я даже не знал имени. Только факт родства и все.

— Где он?

— Я за ним не слежу. Где-то здесь.

— Чего ты хочешь? — эта игра в кошки-мышки мне порядком надоела. Я хотел видеть сына, а не упражняться в пикировках. Сдерживаться и не напасть становилось все труднее, но брат силен, это очевидно и устраивать бойню, рискуя быть раненым и в итоге все равно не помочь сыну, глупость юнца лет пятидесяти. Я, к счастью, давно этот возраст перешагнул.

— Хотел одолжить вещицу, но теперь, похоже, без надобности.

— Другими словами ставки возросли…

— Можно и так сказать.

Люди обтекали нас как вода в реке окружает камни. Так вот в чем секрет. Все они живут в иллюзорном мире. Поэтому и грязь улиц, и нечистоты, и вонь — ничто их не заботят. Они просто не видят этого.

Какой силой надо обладать, чтобы постоянно держать иллюзию на всех жителей? Не потому ли сугры уничтожили всех смесков? Слишком большая сила. Слишкомтрудно таких контролировать.