Книга Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная, страница 47 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Потому что ты задницей факты складываешь, — строго ответил наставник. — Тебе крыло ампутировали или мозги? Они никто даже рожи твоей не видят. Страхи свои только.

— А ты что? Бесстрашный?

— Ты так точно безмозглый такие вопросы задавать. — Не отрываясь от полировки своих метательных клинков, ехидно ответил Трехглазый. — Я тебе сколько раз сказалуже: бесстрашных людей не существует. Даже боги чего-то боятся.

— Тебе-то про богов откуда знать?

Он поднял взгляд, посмотрел, как на умалишенного и, повернув лезвие с рунами к огню, принялся греть его над пламенем.

— Тогда чего ты от меня не шарахаешься, как остальные.

— А я привык страхам в газа смотреть.

— И что помогает?

Он молча сунул мне под нос зеркало.

Я видел только загорелого хиляка. Страшненького даже по меркам неприхотливых асунов.

— В глаза смотри, а не рожей, как девка на выданье любуйся!

Я послушно впился взглядом в черную бездну зрачка.

В ушах завыло. Плач, крики, стоны. Сознание вспыхнуло, парализуя руки и ноги. Я рухнул на пол, хрипя.

— Что ты со мной сделал?

— Показал, где живут твои страхи. — Эрхаам постучал пальцем по моему виску. — Вот тут. Твой самый главный враг здесь. И ты либо укротишь это чудовище. Либо станешь им.

Тогда я пообещал, себе, что больше никогда не окажусь на коленях ни перед кем. Даже перед собственным прошлым.

Я каждый день брал зеркало и смотрел в черные дыры памяти. Задыхался, проигрывал. Пробовал снова. Пока однажды не испытал ничего. Просидел час. И даже дыхание не сбилось.

Теперь так же решительно мне в глаза смотрел мой племянничек.

Думаешь, что ты сильный? Защитник обездоленных?

Я улыбнулся и резко выкинул руку вперёд. Годы тренировки. Я не мог ходить тенями, как другие, и приходилось компенсировать скоростью, ловкостью и хитростью. Парнишка даже не успел дернуться, не то что увернуться.

Эх ты, боевой Ферн. Наследник Князя тьмы…

— Значит, хочешь умереть героем? — под пальцами прокатился ком, когда мальчишка с трудом сглотнул слюну. — Или может обернешься и попробуешь отстоять ее как мужчина?

Мальчонка дернулся, попытался обернуться, но так и остался человеком. Пришлось сдавить его шею посильнее. Может, недостаточно ясно ощущается угроза для жизни?

Я как никто знал, что желание жить многому учит. Хоть Ферном рогатым станешь, лишь бы не в Фирсовы пещеры. При всей гадливости моего детства и юности, я всегда имел удивительную тягу к жизни. До всего мне было дело. Все пытался охватить. Думал, не здесь пригожусь, так там. С годами эта дурь вышла, конечно.

— Пусти, — потребовал племянничек хрипло. Я отшвырнул его в сторону. Девчонка завизжала, попятиласьназад, прям как была, на корточках.

— Это не я! Не я! Я не виновата!

Что ей мерещилось во мне?

Мне всегда было интересно узнать ответ на этот вопрос. Что видят все эти существа? Какие демоны гложат их?

Не ради сочувствия, конечно. Просто любопытно.

Я дёрнул тонкую ручонку на себя. Принцесска завизжала, как будто ей руку оторвали, не меньше. Я успел рывком нацепить ей на тощее запястье браслет наследников Исландора, но проследить за эффектом не успел. Мальчишка кинулся на меня со спины. Жаль, без оборота. Легко сбросив его на пол, вновь стал наблюдать за принцессой. Она ошарашенно смотрела на браслет. Кошачий хвост обернулся вокруг ее руки, сел плотно, как будто родилась с ним. Девчонка подергала за резной край — ничего. Завороженно ткнула пальцем в черные бусины носа. Острый камень уколол ее палец и красная капля покатилась в углубления, как вода с горного ручья по осколкам скал. Принцесска выгнулась дугой, засипела, словно кто марканским ядом отравил, упала на землю, царапая пальцами, нет когтями уже, кладку. Мальчишка в страхе пополз назад, а она продолжала расти, меняя форму. Светлая шерсть с более темными пятнами, синие, как озеро подо льдом глаза.