Книга Сердце Пустоши, страница 78 – Лира Кац

Но куда большим ударом последовала картина, возникшая передо мной через два дня, когда я по коридору больницы возвращалась с последнего УЗИ. Заметив движение в соседней палате, заглянула в приоткрытую дверь. Владлен голыми ягодицами совершал ритмичные поступательные движения между ног моей матери. Её торжествующий вид и его ошарашенные глаза я не забуду никогда. Тогда я приняла решение уехать и порвать все связи. Жених просил прощения, лежал в ногах, но я не смогла простить. И бороться за него со своей матерью не хотела. Хотелось спрятаться, зарыться, и никогда не появляться у них на глазах.

И вот они вместе. Вместе пришли проведать вышедшую из комы дочь и бывшую невесту. Почему не отключили меня? Она ведь, как ближайший родственник могла. Он мне никто. Его врачи слушать бы не стали. Значит он повлиял на неё. Значит они ещё вместе.

Мне всё еще больно думать о них. Больно от предательства и лжи. Не хочу. Не хочу быть здесь.

Теперь я понимаю, зачем сознание подкинуло мне воспоминания. Сейчас я должна бороться.

За свою жизнь.

За своёсчастье.

За свою любовь.

За своего Дракона.

Утро. Я чувствовала, что наступило утро, неподвижно лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам тишины. По палате разносился лёгкий весенний аромат женской туалетной воды. Он перекрывал больничный запах, который уже пропитался в меня. Тихий щелчок оконной ручки и свежее дуновение ветерка. Я вдохнула, пыталась уловить запахи улицы. За окном раздавалось утреннее стрекотание сороки.

— Так лучше, улыбка тебе идёт. — тот же женский голос, что я слышала уже накануне. Тёплая рука потрогала мой лоб и поправила мои волосы.

— Я твоя сиделка. Марина Игнатьевна. Можешь называть меня Мариной… без отчества. Полтора года работаю на Владлена Владимировича.

Я пыталась открыть глаза. Это ужасно, когда ты не знаешь получилось у тебя или нет. Впереди темнота.

— Вот. Так-то лучше. — перед глазами заплясали посветлевшие пятна. Включила свет?

Меня поворачивало из стороны в сторону, но я совершенно не ощущала прикосновений. Только по положению головы понимала, что лежу на боку или снова на спине. Я слышала, шорохи и шелест ткани, звуки растирания ладоней, чувствовала запах детского масла.

— Я растираю тебя каждое утро. Нужно разминать мышцы, чтобы не было пролежней. Если ты хоть что-то почувствуешь, дай мне сразу знать. — слезинку скатившуюся с уголка глаза, аккуратно стерли чем-то мягким. — Ну-ну, не расстраивайся, моя хорошая. Ты очнулась и это чудо. Хотя врачи утверждали обратное. Ведь чудеса бывают? Ты жива.

Бывают ли?Лёжа в таком беспомощном состоянии невольно начинаешь думать, а реально ли было всё? Не сон ли всё это? Может моя реальность такова как сейчас? И всё, что я пережила, прочувствовала на себе это всего лишь полёт фантазии моего сознания?

— Сейчас попробуем привести в порядок волосы — перебила моё самокопание Марина. Они уже отрасли снова до шеи, я собиралась побрить тебя на этой неделе. Но теперь нет, не буду. Будем отращивать. Моих волос коснулась мягкая щетка.

Процедуры с обтиранием, смена капельниц, забор крови с вены, капельница, жидкий завтрак, состоящий из бульона — сиделка проговаривала каждое движение, рассказывая, что и как делает.

После обеда заглянула медсестра с сообщениями: ко мне посетитель и главврач вызывает Марину.