Книга Сердце Пустоши, страница 77 – Лира Кац

Горечь подкатила к горлу, я лежала, закрыв глаза и сцепив зубы. Я уехала, сбежала, не стала бороться за любовь. Мой маленький мир был разрушен. В те дни, когда выяснилось, что мы потеряли малыша… Что я потеряла малыша… мой будущий муж, Владлен Ирский изменил мне с моей матерью. Там же в клинике, не особо прячась, она сделала всё, чтобы я увидела их. Решила раз и навсегда поставить точку между нами. Не пожалела чувств дочери. Отомстила мне за отца.

Мой отец заделал ей ребенка (меня), когда ей только стукнуло восемнадцать. Намного старше её, жёсткий, беспринципный, просто взял её девственность, не спросив. Держал около себя ещё два года, пока его не убили в каких-то бандитских разборках. Его наследники ничего не желали знать обо мне и матери. О нас забыли. Даже не так. Нам велели забыть о них. Это всё, что рассказала мне мать. Даже если она лгала, у меня не было никакого желания искать родственников отца. Они ведь не делали того же.

Выросла, выучилась на художника-дизайнера. Моя внешность злила мать: я была похожа на отца. Но мне не достался его характер. Я не умела бороться за себя. Знойная брюнетка, высокая, с высокой красивой грудью, правильными чертами лица и стройным телом в свои 45 мама выглядела на 35. Я же была бледной копией незнакомого мне человека.

Когда она, шутя, говорила мне, что мой жених очень даже ничего, я отгоняла мысли, что он думает о ней то же самое. Это ведь было невозможно? Ему ведь нравлюсь я? Неопытность сыграла злую шутку.

Мы собирались пожениться и готовились к свадьбе. Мать злилась и нервничала, постоянно с кем-то скандалила по телефону, практически не скрываясь. А потом я получила письмо нотариуса о наследстве и скинула его в спам. Не поверила и забыла о нём. Через месяц на пороге нашей квартиры стоял сам нотариус. Мамы дома не было несколько дней. Она уезжала к подруге. В то же время и мой жених ездил заключать контракт в другой город. Я не сложила два факта тогда. А когда поняла, стало слишком поздно. Квартирой, что досталась в наследство пользоваться не спешила. Всё время пыталась рассказать Владлену о ней, но разговор всегда уходил в сторону. Решила просто придержатьеё. Хорошо, что порывы продать её и отдать вырученную сумму жениху на расширение его офиса были прерваны поступком матери. Но тогда, когда он узнал о моей беременности, не мог скрыть счастья. Носил меня на руках по всей квартире и говорил, что строит нам дом, что мы не будем ни в чём нуждаться, что он будет самым счастливым мужем и папой на свете. Верила ли я ему? Да. Любила. Верила. Мечтала.

Через неделю Владлен написал мне смс. Сообщения он писал очень редко, но именно эту я помню наизусть.

"Приезжай в наш дом. Сейчас."

Я поехала на стройку нашего дома. Район был новым. Улица застраивалась одновременно пятью коттеджами. Сегодня у рабочих был выходной. Я подходила к дому и улыбалась. Думала, глупая, что он хочет сделать мне сюрприз. Внизу никого не было, а сверху на втором этаже я услышала шорохи. Он там. Наверх вела строительная лестница. Осторожно проверив её устойчивость полезла, смотря себе под ноги.

Следующее, что я помнила, была палата больницы. Очнулась я там со вывихом руки. Как мне потом объяснили, моё падение с лестницы вызвало необратимые процессы. На восьмой неделе существования моего малыша его не стало. Это было ударом для меня. Владлен меня всячески поддерживал. Не давая забыться в горе.