Книга Сердце Пустоши, страница 76 – Лира Кац

— Алессия, Алессия, не пугай меня! — издали, утихая, раздавался плачущий голос Веронии.

Писк. Пи-пи-пи, пи-пи-пи, пи-пи-пи.

Зачем я установила такой противный будильник? Нет, это не мой, где я? Глаза не хотели открываться. Тело не слушалось. Мне кажется или я правда не могу пошевелить даже пальцами руки?

— Не открывай резко глаза, не напрягайся так. Всё постепенно. — чёткий женский голос послышался над головой. Вспышка света. Кто-то посветил мне в глаза. Я не вижу, ощущаю только свет. Светло, темно, посветлее, потемнее, и пятна: светлые, тёмные. Я же открыла глаза? Или нет? Стало нечем дышать. Горло свело спазмами. Тёплые руки погладили мне лоб.

— Сейчас я выну это, дыши, старайся сделать вдох и не паникуй.

Из горла протащили трубку. Воздуха не хватало, казалось, что я не смогу вдохнуть.

— Дыши. Дыши.

Глубокий судорожный вдох. Я дышу.

— Молодец, Алеся,ещё чуть-чуть потерпи. Всё хорошо. Теперь у тебя будет всё хорошо. — Спокойный голос придавал уверенности. Я в больнице? Если так, я вернулась, но почему тогда я в больнице? Если нет, где я? Я ничего не вижу, нарастала паника.

— Тщщ, не верти головой. Спокойнее. Сейчас ты немного привыкнешь к свету. — тот же чёткий голос раздался рядом.

Шаги. Тяжёлые, широкие, и ещё одни, семенящие на каблучке. Судя по звуку, это не шпильки. Я уже отвыкла от этого слова. Где я? Голос прозвучал очень хрипло и еле слышно.

— Ты в БСМП № 1, полтора года провела в коме.

Сколько?

— Попей, легонько, только смочи горло. Много нельзя. Сейчас Татьяна поставит тебе систему.

Наступила тишина, и стало не понятно, есть тут кто или нет. Я провалилась в сон. Придя в себя, услышала тихие голоса.

— Бедняжка, как теперь жить будет? У неё же полный паралич тела. — голос выдавал женщину в годах.

— Ничего, у неё богатые родственнички, вон какую палату оплачивают уже полтора года. Это тебе не копейки. А тут еще и круглосуточный присмотр.

Паралич я пропустила мимо ушей. А вот про родственников… Кому понадобилось столько времени заботиться обо мне? И как я попала сюда? Последнее что я помню из моего мира, это чай моей тётки в той квартире. Это из-за него меня так? Разочарование накатило в эту минуту: не так, всё не так, не в тот момент я вернулась. Выжил ли Дракон? Увижу ли я Его ещё во снах? В груди снова закололо. Но ни пошевелиться, ни тем более прижать привычно руку к сердцу я не могла. Нить! Она еще осталась? Я не вижу. Не вижу!!! Слёзы градом полились по щекам.

— Ну-ну, тише, милая. — Раздался голос жалеющей меня женщины. — Твоим уже сообщили, едут сюда, небось, уже на всех парах. — поглаживание по волосам. Вдох. — Такая молодая…

Укол в плечо, сознание провалилось в темноту.

Снов я не видела.

Проснулась от тихих голосов. Мерное пиканье приборов заглушала часть речи говоривших.

— Как мы расскажем ей? Она точно ничего не помнит?

— Придётся вернуть всё как было.

— Нет, я так не могу. Не смогу.

— Тебе не придется. Она пробудет здесь еще долго. Сказали, она не видит. Нервная система поражена. Остался ли в ней еще разум?

— Так и будет лежать тут овощем? Надо было отключать, я говорила! Зачем ты запретил мне подписывать те чёртовы бланки? — истеричныенотки проявились в тихом голосе моей… матери.

— Идём. Ты хотела увидеть — ты увидела.

Второй голос принадлежал Владлену Ирскому. Моему бывшему жениху.