Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 84 – Наталия Журавликова

— О, да! Несомненно! Очень интересный букет запахов.

Келавс усмехнулся.

— И весьма тонкий пряный дух взаимной страсти исходит от вас с герцогом Коллином, — оборотень вдруг подмигнул. Но не мне, а кому-то за моей спиной.

— Благодарю, Келавс, за интересную лекцию для моей гостьи, — услышала я голос Максвелла и поспешно обернулась.

Надо же! Сколько, спрашивается, он успел услышать, тихо стоя за мной?

— Я сделал все, что от меня требовалось на этом балу, — сказал оборотень, — теперь мне нужно в укромное место. И сутки меня не трогать. Еду оставлять под дверью.

— Я распоряжусь, — Максвелл довольно улыбнулся. Кажется. все шло по его плану.

— Арлин, если вы закончили играть в агента шпионов для моего сыщика, следующий танец я резервирую за собой, — горячая ладонь коснулась моего плеча.

— С радостью, герцог, — ответила я дрогнувшим голосом, вспомнив слова о пряном духе взаимном страсти.

— Ох, это невыносимо! — простонал Келавс. — Все, я в свою келью. А вам двоим не советую тянуть время. И да, герцог, эта девушка вряд ли ведьма. По крайней мере, черная.

Он слегка поклонился нам обоим и поспешно удалился.

— В этом обличье старина Олехо весьма словоохотлив, — заметил Максвелл, — но давайте вернемся к гостям. Иначе у них возникнут вопросы.

— Эрна Шардон, — начала я.

— Она не опасна, — быстроперебил Максвелл, — да, злится, но тут она ничего не сделает и не осмелится к тебе подойти. Если Клементина вероломно нарушит наши высказанные дружественные намерения, об этом балу пойдут вовсе не такие слухи, которых она хочет. Не станет позориться, я уверен.

— И вы с ней не хотите быть вместе? — вопрос вырвался сам собой. — Вы же любили и страдали!

— Как ты заметила, сладкая, все это уже произносится в прошедшем времени. Идем. Я снова слышу музыку и хочу пригласить тебя на танец.

14.3

Танец с Максвеллом Коллином.

Одна мысль об этом будоражила. Я вспоминала наши прикосновения в постели, почти обнаженными. И сейчас, соприкасаясь с герцогом, позволяя вести себя в танце, чувствовала, как между нами пробегают искры.

Словно то, что происходило тогда, сейчас продолжается в более приличной форме.

Но мы оба знаем, что наши тела продолжают вести свой немой диалог.

— Ты тоже это чувствуешь? — прошептал Максвелл, и его слова пробирались через мое отчаянное головокружение.

Как же меня влечет этот мужчина!

Против воли, против правил приличия, против разумных доводов!

Я… я хочу вновь оказаться с ним вдали от чужих глаз и чувствовать его руки на своем теле.

— Я чувствую танец, — еле слышно ответила ему, с трудом шевеля губами.

— И я… а еще — твое желание.

Наши щеки почти соприкасались, его дыхание обжигало.

Максвелл удивительно попадал в ритм музыки и был невероятно пластичен. Я это понимала даже сквозь пелену, словно наброшенную на мое сознание.

А еще ощущала его тепло. Прикосновения его сильных рук были мне приятны.

— Ты так грациозна, Арлин, — негромко произнес Максвелл, — чем больше узнаю тебя, тем сильнее увлекаюсь. И не сказать, что сам в восторге от этого. Возможно, покажусь безумцем, но хочется делать какие-то… традиционные вещи. Например, позвать тебя в театр. Прямо завтра, все равно мой сыщик пока занят делами, на которые я не могу повлиять.

В театр? С Максвеллом!

Я была на представлении актеров раз в жизни. В детстве, еще с родителями. Опекуны меня не водили, Мартин тоже не успел или не счел нужным.