Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 42 – Наталия Журавликова

Заработавшись, я наконец почувствовал сонливость. Вот и хорошо. К утру мы прибудем, наконец, в мои владения.

Я и сам не заметил, как уснул. А проснулся, только когда экипаж резко затормозил у ворот моего замка.

И вновь Рашбер встречал меня на крыльце. И глаза его блестели чуть сильнее, чем в прошлый раз.

Вначале я списал это на присутствие Арлин.

Девчонка растерянно моргала, рассматривая мой двор и величественные стены замка, в котором жили еще мои предки.

Но Рашбер вдруг вздохнул и сообщил:

— Эрмин Коллин, вас ожидает посланник Его Величества. Прибыл накануне, заляпанный грязью и заявил, что письмо, которое он вам доставляет, не может быть передано никому другому или скорой магической почтой.

Вот это да!

Неужели неугомонные родственники моей будущей хм… любовницы добрались аж до самого короля?

И все из-за поддельных камушков. Или все же травма черепа оказалась серьезнее, чем я думал.

— Хорошо, размести эрми… эрми Палестри в восточных комнатах. И пригласи к ней портных. И горничных. А еще экономку, пусть запишет,что ей купить из белья и прочих дамских штучек.

— Будет сделано, эрмин, — поклонился Рашбер.

— А я буду в кабинете, проводите посланника ко мне.

С королевскими посыльными не шутят. Начать с того, что на эту должность попадают юноши не ниже рангом, чем сыновья графов или маркизов. Все, кто служит королю, должны иметь безупречное происхождение. Так что меня сейчас дожидается некий благородный эрмин.

Жаль, с дороги не получится принять ванну и переодеться. Но времени на то, чтобы набирать и греть воду точно нет.

Досадуя на обстоятельства, я велел принести себе чашку крепчайшего бодрящего горви из зерен собранных в Ушемельских равнинах. Этот напиток сделает мой разум ясным и пробудит до конца.

В кабинете было немного пыльно. Служанкам запрещалось делать здесь уборку в мое отсутствие.

Устало бухнувшись в кожаное кресло, я дожидался посланника.

Было нервно.

Наконец, дверь приоткрылась, Рашбер произнес тоном королевского глашатая:

— Барон Эрлонг Фарлонг! С посланием Его Величества.

Дворецкий впустил высокого мужчину средних лет. Не похож на сынка придворного, скорее сам придворный.

Лысоватый, нос красноречиво говорит о любви к определенному виду отдыха.

Чуть заплывшие глаза смотрят уверенно и по-хозяйски. На переносице крупная то ли родинка, то ли бородавка.

— Приветствую, герцог, — сказал Фарлонг немного скрипучим голосом, — послание Его Величества столь важное, что он не смог его доверить кому-то другому, кроме меня.

Пройдя к моему столу, барон-посыльный протянул мне конверт.

— Надеюсь, мне не придется его сжечь, а вас обезглавить, чтобы тайна не вышла за пределы этих стен? — спросил я легкомысленно.

Фарлонг вздрогнул.

Что ж, дурацкая шутка, согласен.

Я взял нож для бумаг, а барон с некоторой опаской следил за моей рукой.

На листе плотной вощеной бумаги с королевским гербом было всего лишь несколько строк, выведенных мелким, бисерным почерком:

“С прискорбием сообщаю, мой друг, что совет безопасности выявил подготовку к мятежу против королевского дома. И вас назвали одним из его зачинщиков. Потрудитесь явиться во дворец и объяснить, как такое стало возможным. Лишь добрая память о вашем отце не дает мне вырвать из вас правду силой.

Король Корсвении Адамант IV”.