Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 38 – Наталия Журавликова

Тут она замолчала. Подумав, продолжила:

— Хотя нет, про насилие не говори. Мужчин

Арлин

— Ты с герцогом не робей, — напутствовала меня Эмилия перед дорогой, — он все же благородных кровей и воспитания изысканного. Чай не кинет тебя в кутузку. Стой на своем — никаких драгоценностей не подменяла, мужу черепушку повредила, потому что снасильничать хотел.

Тут она замолчала. Подумав, продолжила:

— Хотя нет, про насилие не говори. Мужчины, они как думают? Если жена, то никакого насилия быть не может, любой шлепок за ласку сойдет. Что он тебе еще плохо сделал кроме того?

— Изменил, — подсказала я.

— Тоже не то, — поморщилась Эмилия, — за это можно мирное прошение подать наместнику, чтобы рассмотрели возможность развода. Да и эрминам их сущность кобелиная, то есть мужская,легко сходит. Это нашей сестре на сторону смотреть нельзя. А у них это вроде доблести. Так что и не разводят обычно по женской жалобе.

Выходило так, что Мартина, который меня предал и пытался унизить, даже упрекнуть по нашим законам не в чем! Дело семейное, и ничего больше.

— Вот что, — просияла Эмилия, — ты упирай на то, что тебя после исполнения повинности по праву первой ночи не приняли в дом как молодую жену. Настаивай, мол, что это нарушение законов наместника и его сюзерена. Отрицание их власти, как есть! И так тебя подобное своеволие возмутило, что ты сдержаться не смогла. Как добропорядочная гражданка Медлевила.

— Эй, эрми, если вы готовы, то ехать пора! — в наш разговор ворвался грубый голос Блейза. — Телепаться нам долго, здешняя карета медленнее, чем герцогская, хоть мы и коней запрягли наших. Так что лучше пораньше выдвигаться.

Наш разговор с Эмилией, моей нечаянной покровительницей, состоялся во дворе, неподалеку от конюшни. Погода была сухая, и я смогла поставить сумку с вещами на траву.

— Арлин уже идет, — сварливо крикнула Эмилия, — пусть его светлость устраивается первым.

— Да он на месте давно! — нетерпеливо отозвался кучер.

Пришлось и мне со вздохом отправляться к экипажу.

— Не сдавайся там, — помахала мне Эмилия, — а если отпустят подобру-поздорову, так приезжай обратно, всему обучу. Может, и свою таверну через десяток лет откроешь. И помни…

Тут она понизила голос до тишайшего уровня.

— У герцога Коллина слюни на тебя явно текут. Так что пользуйся. Учись из мужчин веревки-то вить, внешностью тебя небеса не обидели.

— Спасибо вам, — я искренне поблагодарила Эмилию и не сдержавшись, приобняла ее.

К моему удивлению, в ответ она раскрыла мне объятия.

— Да хорош уже прощания разводить! — возмутился второй возница. — Пошевеливаться пора.

— Где тебя манерам учили, Клодер? — дверь кареты приоткрылась, показалась шевелюра герцога. — Двум благородным эрми нужно побеседовать напоследок. Но буду благодарен, если они ускорятся.

— Уже иду! — я подхватила сумку и резво побежала к экипажу.

Недовольный Клодер принял мою поклажу и уместил с остальным багажом, в ящике под днищем кареты.

Максвелл протянул мне руку, за которую я неуверенно ухватилась, и помог забраться по ступенькам.

— Присаживайся напротив, —пригласил он, — условия здесь похуже, чем в моем экипаже. Но торчать в Тадлевиле мне не хочется. Тем более, дело не терпит отлагательств.

Я смутилась, гадая, какое “дело” он имеет в виду. Выплату мной “долга” по проигранному спору, или все же расследование моих “злодеяний”.