Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 22 – Наталия Журавликова

— Да это нищенка-побирушка! — презрительно воскликнула спутница, повисшая на его локте.

— И правда, — добросердечный парнишка почесал в затылке. А потом, пошарив в кармане штанов, вытащил горстку мелочи.

— На вот тебе, на обувку тут не хватит, но может кто добавит.

Его товарищи тоже принялись хлопать по карманам одежды, в поисках монеток.

Глотая слезы, я взяла у них деньги. Не в моем положении отказываться от милостыни.

— Спасибо, эрче, — прошептала я.

— Иди-иди! — замахала на меня руками вторая девушка. — А вы не пяльтесь на каждую юбку.

Бранясь, компания пошла дальше.

Как стыдно. Я падала все ниже.

Наконец, добравшись до своего прежнего жилья, я забарабанила в закрытые ворота.

Пес принялся было лаять, но узнал меня, почуяв мой дух.

Забряцали засовы, слуга Кларенс отворил дверцу, так что она была на цепочке. Вдруг да тут дюжий мужичина пришел грабить приличное семейство.

— Чего тебе надо, нищенка? — грубо спросил слуга. Но тут же признал меня и ахнул.

— Эрна Арлин? Да что с вами случилось? Неужели ограбили?

Он поспешно открыл ворота полностью, впуская меня. Без вопросов провел в дом, позвал горничную тетушки Хильды и попросил доложить обо мне.

Родственница спустилась ко мне в гостиную. Лицо ее было недовольным и озадаченным.

Тетушка Хильда уже готовилась ко сну, атласный халат накинут на ночную рубашку, на голове чепец.

— Арлин? Что ты здесь делаешь, и почему в таком виде?

— Тетушка Хильда! — всхлипнула я. — Мне некуда пойти. Мартин выгнал меня в сарай и считает опозоренной. Все имущество отобрали.

— Так, а я тут при чем? — тетя брезгливо посмотрела на мои ноги. — Арлин, уйди с ковра, ты его запачкаешь!

И верно, из разодранной кожи ступней сочилась кровь.

Переступив с ковра, я увидела на его коричневом ворсе пятна.

— Простите, тетя, — смиренно сказала я.

— Я ведь говорила тебе, Арлин, — твердо заявила тетя Хильда, — выходя замуж ты больше не можешь вернуться сюда за помощью. Иди и разбирайся со своим супругом сама. У тебя теперь своя семья, я в нее лезть не собираюсь.

4.2

— Хильда! — послышался одышливый голос моего бывшего уже опекуна. — С кем ты там разговариваешь?

— Ни с кем, Тилло, — торопливо ответила тетушка, — тут собачка с улицы забежала, я ее велела выгнать. Иди спи.

Но тяжелые шаркающие шаги свидетельствовали, что дядя жену не послушал.

Кряхтя и вздыхая он уже спускался по лестнице. И примерно на ее середине увидел нас.

— Арлин, ты ли это? — ахнул дядя.

— Да, дядюшка, — скромно сказала я, — мне пришлось сбежать от Палестри.

— Глупости какие! — отрезала тетя Хильда. — Не слушай эту полоумную, Тилло. Арлин уже уходит. Ее, поди, заждались дома муж и свекровь.

— Подожди, Хильда, — задыхаясь, дядя преодолел спуск с удивительной для него скоростью, — разве ты не видишь, бедное дитя били! У нее синяк на скуле и ноги в крови! Мы не можем ее выгнать!

— Но должны! — тетя поджала губы. — Не считай меня черствой, дорогой. Но мы окажем девочке дурную услугу, позволив остаться у нас. И поссоримся с Палестри. Этого мне точно ужне хочется.

— Да, ты права, — дядя с сожалением согласился с супругой. Его маленькие, заплывшие жиром глазки оглядывали меня. Но на этот раз во взгляде не было вожделения.

Он и правда меня жалел! Кто мог подумать, что человек, с которым у нас даже общей крови нет, окажется добросердечнее моей единственной родственницы.