Книга Тюремщица оборотня, страница 67 – Ли Литвиненко

— Миии-нааа. — Зловеще проскрежетал злой и страшный волк.

— Отстань! — Голос девушки, звенел обидой.

— Минааа. — Он не звал теперь, требовал.

Девушка сидела в тазике с остывающей водой, притянув колени к подбородку, и кусала себя за коленку. Вот ненормальный! Совсем озверел! Зрелый самец, будь ты неладен. А ведь она поверила, что между ними может завязаться дружба.

— По-хорошему прошу Мина. — Перешел Урсул к угрозам. — Убери это проклятое одеяло. Иначе, ты не уснешь сегодня.

Они это уже проходили. Мина вспомнила противные завывания и стук деревяшки, раскалывающий больную голову.

— Но почему? Почему ты меня мучаешь? — Вскочила девушка. Кожа от холода и злости покрылась крупными мурашами.

— Разве это мученье? Я просто хочу взглянуть на твое тело, и все. Ты же смотрела!

— Но ты был не против! Тебе нравилось.

— Нравилось, а еще больше мне понравится, смотреть на тебя.

И что теперь делать? Мина запрокинула голову, ища ответ где-то на потолке. Показаться обнаженной мужчине? Да от одной мысли, щеки горели огнем. Стыд-то какой! Нет, она не сможет. Мина замотала головой, вытряхивая из неё картинку своей обнаженности. Но что тогда? Она была в растерянности.Однажды девушка уже убедилась, что добиваться своей цели, оборотень умел. Он не упокоится, пока не сведет её с ума. И как быть? Просто убрать завесу и показаться изуродованное тело, единственному мужчине пожелавшему смотреть на неё? Тому кто стал небезразличен. Это значит открыть ему все свои изъяны и увидеть, как в глазах разольется отвращение и гадливость. Почувствовать его отвращение. Навсегда. И золото больше не заблестит в его взгляде…

— Ми-нааа. — Слова потребовал Урсул и врезал по решетке раскрытой ладонью. — Сдавайся сейчас, пока не поздно.

— Я думала мы друзья. — Прошептала девушка.

— Ты ошибалась. — Зло ответил узник. — Ты тюремщица, я — заключенный. Вот только у меня есть возможность, получать от тебя то, что желаю. И я желаю, видеть тебя. Всю!

Резкие слова, больно хлестнули душу. Ладно, пусть увидит сейчас, чем когда она напридумывает себе всякого розового бреда, про уютный дом и счастливую семью. На, смотри! И одеяло отлетело в сторону.

Взгляд Урсула жадно впился в тело самочки. Остренькие ключицы, тонкие плечи. И да! Он наконец-то видит острые груди, высокие, на удивление полные. И соски! ярко-розовые, как и её искусанные сейчас губы. Он, не сдерживаясь, застонал, зрелища восхитительней оборотень не видел. Как же она хороша, совсем юное и угловатое тело девочки-подростка, но такая манящая и аппетитная самочка.

Мина стояла, сгорбившись и зажмурив глаза, сгорая от стыда. Но долго она не выдержала, прикрылась руками и всхлипнула. Когда Урсул застонал, она решила, что оборотень ужаснулся её уродству и вся злость и решительность испарились. Хоть вся её жизнь была одним сплошным испытанием, унижения более сильного она еще не знала. Она всхлипнула еще раз и бросилась в свою постель. Укрывшись злосчастным одеялом и уткнувшись в подушку, Мина зарыдала. И столько боли было в её всхлипах, столько обиды в гундосом ворчанье.

Ему тоже стало больно. Урсул лег рядом с девушкой, но не знал, как быть дальше. Хотелось протянуть руку и гладить по голове. Но позволит ли? Это он обидел бедняжку, поставил свои грязные, низменные желания на самый верх. Теперь она будет ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь. Так тебе и надо, поддонок. Урод!