Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 28 – Ли Литвиненко

Оборотень ласково потрепал жеребца за чуб и нежно провел ладонью по иссиня-черной шкуре, переливавшейся на солнце. Конь действительно был красив. Ровного цвета, без единой помарки. В тон телу, густая грива и хвост, доходивший до земли. А как хорош в езде! Отзывчивый и чуткий, словно натянутая тетива. Он стоил Гелиодоруогромных денег, а его братья по стае расплачивались за соседство с ним вечной настороженностью.

— Ты не умеешь выбирать ни лошадей, ни женщин, — покачал головой Тум. — Они слишком дорого тебе обходятся.

— Но ведь стоят того? — хитро прищурился Гел.

Брат ему завидовал. Это читалось в тоне и взгляде, брошенном через плечо.

Последняя любовь альфы была бурной и всеобъемлющей. Как истинный оборотень, он полностью отдался охоте на выбранную самку и победил! Потратив целую кучу золота.

— Я не уверен, что хотел бы в свою постель эльфийку…

— А я не знал, что волки умеют лицемерить, — блеснул крупными клыками Гелиодор.

— Нет, серьезно. По мнетак они холодней сосулек, свисавших зимой с Темных гор.

— Ты ошибаешься. Элириданна не такая.

— Ну и имечко… Только услышав его, я бы повернул назад.

— Согласен, с ней не так просто, как с гномкой и с гоблинихой. — И оба, словно заговорщики, оглянулись и посмотрели на Сфелера.

У оборотней необычайно чуткий слух, и вся стая не специально, но слышала каждое слово.

Сфел скривился.

Летом он как-то напился гномьего рома до полного одурения и лег с гоблинихой, державшей ту пивнушку. Она была из степных гоблинов, разительно отличавшихся от горных Эти, совсем не охочи были до резни и очень хорошо торговали. К всеобщему удивлению, одним разом дело не обошлось, и Сфел навещал трактирщицу до самого отъезда. Как она рыдала у городских ворот, провожая стаю в дорогу!..

По рассказам оборотня, она была страстной и безотказной в постели, всегда снабжала его бесплатной выпивкой и еще приплачивала деньгами. Отношения удобные со всех сторон. Но вот внешность… Сгорбленная фигура, покрытая морщинистой кожей зелено-коричневого оттенка, редкие волосы, кривые зубы. Как Сфелер ухитрялся столько в себя вливать?

Теперь бедняга стал притчей во языцех, и каждый, говоря про ночь с очередной дамочкой, сравнивал её с гоблинкой Сфелера. В стае появилась как бы своя шкала женской привлекательности, где самой низкой отметиной была гоблиниха, а самой высокой эльфийка Гелиодора.

— Но ты же видел эти шелковистые волосы… А глаза! Словно трава весной. Кожа… Атлас покажется мешковиной рядом с ней. Голос словно пряный мед, и смех…

— Ого! Неужели она может смеяться? А я думал, она постоянно ведет себя как фарфоровый истукан.

— И умна…

— Да, умом её природа не обделила. Чтобы вытянуть с оборотня столько золота, нужно как следует перетряхнуть ему мозги. Или хорошенько отжарить его в койке. Но это не про Продаванну.

— Элириданну.

— Ведь в постели она не греет. Я прав?

Он был прав. Элирия ходившая по улицам города с высокомерным выражением на своем красивом личике, в постели была… терпелива. Она терпела его поцелуи, ласки и разговоры. Вот и получалось, что любоваться её телом — наслаждение, а обладать им — все равно что иметь мраморную статую.

— Даже в постели она ведет себя достойно.

Услышав эту фразу, Тумит непочтительно расхохотался. За спиной ему в поддержку раздались смешки братьев.