Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 25 – Ли Литвиненко

— Сегодня я меняю всю постель на постоялом дворе, — Прокричала Бёрк.

Старик ничего не ответил, только еще раз стукнул посохом о землю, досадуя на лопоухих свинтусов и смешно ковыляя в своих башмаках, сталспускаться к речке. Обойдя по обочине старика, проходившего мимо (мало ли, вдруг решит ее треснуть), Бёрк почти бегом понеслась к гостинице. Мысленно она благодарила хрюкающее хозяйство Адуляра, избавившее её от утреннего допроса.

Через заднюю дверь она влетела на кухню, как штормовой ветер. С порога в нос ударили аппетитные ароматы специй и выпечки. Беленые стены, выскобленные до блеска деревянные полы, льняные занавесочки и кустики мелкого жгучего перца, украшавшие подоконники — просторная комната с широкими окнами была по-домашнему уютной и теплой. В центре стояла печь с кипевшими на ней кастрюлями. Половину комнаты занимал длинный разделочный стол, на котором громоздилась свежая зелень с огорода.

— Ух! Напугала! — дернулась Полли — трактирная кухарка. Правая рука её была по локоть погружена в кадку с тестом. — За тобой что, шишига гонится? — вытерев передником пот со лба, спросила гномка.

— Адуляр.

— Вот уж не поверю! — засмеялась стряпуха. — Чтоб старый пень да за кем-то гнался…

Гномка была щедро наделена природой. Тело с мягкими изгибами, постоянно притягивало мужские взгляды. Сегодня, высокую грудь Полли подчеркивал ситец ярко-розового цвета, щедро обшитый воланами. Из-за обилия поклонников и капризного характера, Полли все еще не была замужем, хотя ей давно перевалило за двадцать.

— Он устроил мне засаду у гнилушки.

И Бёрк поставила свою широкую корзину у двери и зачерпнула ледяной воды, только поднятой из колодца. Железное ведро было покрыто влагой, будто вспотело.

— Опять заставлял рассказать ему счетную таблицу? — Гномка чистой рукой выхватила у Бёрк ковш и кивнула на глиняный кувшин, стоявший на столе: — Молоко.

Орчанка скривилась, уже ощущая вкус козьего молока на языке, но зная, что отпираться бесполезно, налила полную кружку.

— Нет, только хотел знать, что я замыслила в такой час.

— Жир, — потребовала Полли.

— А ведь ты хорошая…

— Жир! — не терпящим возражения тоном снова потребовала толстушка.

Гусиный жир, отвратительная на вид и запах субстанция, стояла на верхней полке в баночке, заботливо накрытой холстинкой. Зачерпывая ложкой желтоватую массу, Бёрк оскалилась, задрав верхнюю губу. Так делал Сфенос, когда был недоволен. У него это выглядело устрашающе из-за крупных клыков, но на лице Бёрк это смотрелоськак смешная гримаса.

— Кто только выдумал, что эта гадость полезная? — И девушка расколотила в теплом молоке ложку жира.

Стараясь выпить как можно быстрее, она большими глотками осушила кружку с плавающей на поверхности желтой пленкой.

— Врачеватели, — убирая тесто, ответила Полли.

— Дурни, — зло рыкнула Бёрк и стерла с губ остатки неприятного пойла.

— Да уж поумнее тебя будут, — отмывая руки, усмехнулась Полли. — Это же надо было додуматься — купаться в речке в такой холод, да еще в грозу!

— Я сети снимала, сколько можно повторять? — Бёрк не любила оправдываться, тем более, когда действительно была невиновна.

— А лодка зачем нужна? Видно, чтобы умный народ в воду не лез, не простужал свое хлипенькое здоровьице.

— Сеть за коряги зацепилась, а там дерево повалено, на лодке было не подойти.