Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 115 – Ли Литвиненко

А какой венчал его камень! Всегда, даже в нетопленом доме, он оставался приятно теплым, словно был живым. Бёрк казалось, что в свете свечи граненый камешек подмигивал ей, подбадривая и придавая веры в то, что Гелиодор вернется.

Еще одним подарком для Бёрк, оказалась рубашка Гелиодора. Черная, с серебряным узором, вышитым вокруг горловины и по низу. Гел надевал ее в последний день, но Бёрк нечаянно плеснула на неё медового взвара, и на груди растеклось липкоепятно. Он бросил рубашку в корзину с грязным бельем и забыл. Когда орчанка нашла ее, заплакала, и прижала к лицу. Бёрк окутал самый лучший запах: лес и любимый мужчина. Ткань пахла оборотнем и Бёрк не стала стирать вещицу, лишь аккуратно замыла липкое место. Ночью клала ее на подушку и засыпала окутанная запахом Гелиодора.

* * *

Со стороны казалось, что Бёрк справилась с потрясением. Она, как раньше, ежедневно выходила собирать белье для стирки и вернулась к работе подавальщицы. К тому времени рудокопы закончили летнюю смену и отбыли восвояси. Остались лишь хуторяне, которые не пропускали случая пристать к Бёрк с расспросами. Каждый словно между делом вставлял в разговор вопрос об оборотне. Она ничего никому не отвечала. Быстро обойдя хутор, скрывалась в своем домике. А когда работала в харчевне и возможности сбежать не было, на особо любопытных прикрикивал Татимир, не позволяя отвлекать девушку от работы.

Орчанка замкнулась, стала задумчивой и рассеянной. Разговаривая с Полли и Сфеном, часто отвечала невпопад. Спала она на удивление отлично: не мучили ни тяжелые мысли, ни кошмары. Засыпала при любой возможности и в любом месте, но почему-то всегда ходила сонной. Глаза весь день так и оставались полузакрытыми, от чего она постоянно натыкалась на углы и мебель.

Еще у Бёрк разыгрался аппетит. Она все время что-то ела, подбирая все объедки со столов. Жадно уминала даже обрезки сырого мяса, которые повариха оставляла для кошек. Когда Полли это увидела, обратилась к Сфеносу. Посоветовала орку пропоить дочь отваром синего чивица, от глистов. Великан на такое замечание обиделся.

Сфен думал так: волки едят сырое мясо, Бёрк водилась с волком, волк научил ее есть сырое мясо! Ничего удивительного. Орк (то есть— он) научил ее есть капусту, хотя она не хотела. Гном научил ее читать. Проезжий тролль играть в карты. А волк есть сырьяком. Просто Бёрк умная и все впитывает в себя словно сухая тряпка.

После трех утомительных дней пути, затертая ветрами дорога, стала совсем незаметной. Теперь оборотни двигались, больше ориентируясь на солнце.

Клинья леса сначала сузились, а потом и вовсе исчезли, забыв кое-где, одиноко растущие деревья. Плодородность земель заметно оскудела. Жирная чернозёмная верхушка, покрывавшая центральную часть Широких земель, тут перемежалась красными, глинистыми прожилками и толстыми слоями камня и песка. Короткий, высохший ежик травы, поредел, и поверхность земли напоминала череп лысеющего старца. В воздухе прибавилось пыли.

Нет ни одной речки или колодца, воду пришлось набирать в тощих, мутных ручейках, перебегавших им дорогу.

Земля местами вздыбилась. То тут, то там, высоко к солнцу поднялись холмы. С каждым шагом ощущалось приближение рудников. Алмазные гроты словно тянули в себя всю энергию окружавших их земель. Высасывали жизнь, перерождая ее в драгоценные камни и металлы.