Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 103 – Ли Литвиненко

Сегодня Сфен хотел перебираться ночевать обратно в дом. В этом месяце на улице уже сильно холодало и даже привычный к морозам орк, стал подмерзать. Но, понаблюдав из окна, как хихикает Бёрк от прощальных шуточек оборотня, передумал. Собрал свои одеяла и демонстративно вышел на улицу.

— Пап, я… — Бёрк растеряно переводила взгляд с отца на Гелиодора.

Тот нагло пялился на прихрамывавшего старика. Приготовился нападать.

— Спать пойду, — кивнул ей с чуть заметной улыбкой орк и прошел в сторону конюшни.

Вернувшись в лагерь, Гелиодор распряг и напоил лошадь, отпустил пастись к остальным. Стая прилежно ужинала у костра, и он подсел в кружок отдыхавших. Ближе всех к Зорану — пусть засранец чует, у них с орчанкой все было. Это новый уровень. Теперь все серьезно. Теперь каждый, кто будет смотреть на неё дольше, чем нужно, попадет в разряд соперников. И в глаза побратиму посмотрел.

— Поздравляю, — ухмыльнулся Зоран с уважением.

Братья поняли. Закивали.

— Что, крепкий орешек попался, Гел? — Тумит не поддержал всеобщее почтение и решил поддеть по-братски. — Видно, орочьи орехи очень твердые. Хотя не орочьи, а орочье-гномьи?

Стая дружно покатилась со смеху. Да, смесок забавная. Такой еще никто из них не встречал.

— Не крепче эльфийских, — самодовольно похвастался Гелиодор. — Бабская хворь с девкой случилась, а то бы уже разложил.

Они всегда делились с братьями подробностями личной жизни. Стая — это все. А бабы? Бабы — это так, временное. Да и зачем прикипать? Путного ничего все равно не выйдет. Захочет детей и бросит — были случаи. Мучайся потом, рви сердце. Нет, так проще. Поиграл и дальше, игрушек-то много.

Сидели недолго. Потихоньку все разбрелись по палаткам и улеглись спать. Только не он. Что-то тревожило. Почему? Ведь тело наполняла удовлетворенная сытость. Но матрас казался сегодня жестким, одеяло жарким, а подушку будто набили камнями. На соседней кровати как ни в чём не бывало посапывал Тумит. Он не храпел, но тихий присвист, с которым из ноздрей соседа выходил воздух, невозможно раздражал. Спать совершенно расхотелось. Не выдержав духоты палатки и посторонних звуков, Гел оделся и вышел. Возле костра что-то строгал Вердел, сегодняшний часовой.

— Кто дежурный по кухне? — поинтересовался альфа и начал расхаживать вокруг костра, не находя себе места.

— Тсавор.

— Он охотится?

— Зачем? Мяса полно. — Верд с хитрым прищуром покосился на вожака. — Кое-кто обеспечил нас им на всю неделю.

— Так он что…

— Дрыхнет, — кивнул Вердел. — Что еще делать? А ты, альфа, что? Не спится?

— Да что-то… жарко.

Гелиодор не мог объяснить товарищу, что чувствовал. Томление? Тоску? Бред какой-то.

— У меня так тоже бывает, — сентиментально поделился Ворд. — Как попадется стоящая бабенка, так прямо тянет.

«А ведьон прав. Меня буквально тянет к ней. Я-то думал, пройдет, когда тело получит свое», — подумал Гел. Но вслух не признался, а только пожал плечами.

— Не насытился еще, — ответил, стараясь держать равнодушный вид. — Не приелась.

— Так иди, — словно разрешил часовой, — отрывайся, пока есть время. А то не сегодня-завтра подтянутся Острозубые, тогда будет не до девочек. Мы ведь сразу снимемся?

— Да, как только подъедет вторая стая, сразу двинем. И так засиделись в этой дыре.