Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 101 – Ли Литвиненко

С трудом разжав зубы, мужчина наконец оторвался от тонкого плечика девушки и тут же стал зализывать укус, торопливо стирая языком выступившие капли крови.

Некоторое время они оба тяжело дышали и молчали, приходя в себя. Первым очнулся Гелиодор. Он перевернулся на спину, увлекая за собой Бёрк, уложил ее сверху на себя и стал гладить её спину.

— Ты укусил меня? — удивленно спросила Бёрк, когда немного опомнилась.

Она с опаской потрогала маленькие ранки, которые от слюны оборотня уже начали затягиваться.

— Да. — Он был удивленсвоим поступком не меньше Бёрк. — Если хочешь, можешь тоже меня укусить. — Гелиодор лежал, прикрыв от удовольствия глаза, и удовлетворённо улыбался.

— Зачем? — непонимающе уставилась на него Бёрк.

— Есть у волков такой обычай… — Расплывчато объяснил Гел.

Он сам толком не помнил всех подробностей, знал только, что иногда пары оставляли на шеях друг друга так называемые парные метки. Традиция, вымиравшая вместе с его расой. Сейчас он ломал голову, почему его звериной стороне захотелось пометить оркову девку. Никогда раньше с ним такого не случалось. Видно, все из-за голода — слишком долго она морочила ему голову. И это странная ревность… Вот звериная сущность и поставила оградительные знаки, чтоб никто больше не зарился на чужое.

— Но ведь тебе будет больно, — пожалела обидчика наивная глупышка. Уже забыла, что минуту назад боль причинили ей.

— Вовсе нет. Это как… комариный укус. У нас, оборотней, вообще чувствительность притупленная… — соврал Гелиодор и опять удивился сам себе.

Зачем ему это? Зачем провоцирует девчонку на ответную метку? Но сама мысль о ее маленьких зубках, прокусывающих его шею, вызвала новый прилив возбуждения.

— …Что смотришь? Или зубы недостаточно остры? — Гел с вызовом откинул голову назад, подставляя тоже место, что пострадало у Бёрк от его зубов. — Орочьи клыки не могут пробить шкуру оборотня? Да?

В глазах Бёрк загорелся озорной огонек. Она наклонилась, глянула на Гелиодора, давая последний шанс отказаться.

— Орочьи клыки острее ножей! Р-р-р… — И маленькие зубы вонзились в шею оборотня, стараясь прокусить.

Она стиснула челюсти и от натуги даже зажмурилась, а когда решила, что дело сделано, разжала зубы и посмотрела на место укуса.

— Больно? — Из крошечных ранок выступили капельки крови и у Бёрк от стыда загорелись щеки.

— Больно? От поцелуя зеленого комарика?

Что-то странное сейчас было во взгляде оборотня. Что-то печально-щемящее. Будто он увидел давно почившую любовь, по которой долго тосковал, но так и не смог забыть.

— Прости.

Бёрк почувствовала себя виноватой в этой его непонятной грусти и, чтобы исправить свою обиду старательно облизала место укуса, как это делал он. Огладила, обласкала и с удивлением поняла, что под языком уже не ранки, а твердые жгутики шрамов.

— Они заросли! — не верясвоим глазам, Бёрк погладила пальцами белые полосочки.

Они не кровоточили и уже превратились в еле заметный отпечаток ее зубов — два светлых полумесяца на смуглой коже.

— Ты имеешь дело с двуликим, глупышка. — Гелиодор расхохотался от ее удивленного взгляда. — На нас все зарастает быстрее, чем на собаках. Ты что, не слыхала?

— Забыла.

Она снова провела по отметке пальцами. Кожа совсем срослась, — только легкие выпуклости еще чувствовались на поверхности. Наверное, шрамы пропадают у оборотней не сразу. Они все-таки не волшебники, нельзя вот так, раз и стереть.