Онлайн книга «Лекарь из другого мира»
|
Этот мир другой, в нем свои устои. Нет, конечно, людская натура одинакова в любом из миров. Я вижу это каждый день. Одинаков блеск в глазах матери, когда её ребёнок после долгой лихорадки наконец просит пить. Одинакова скорбь в опущенных плечах того, кто потерял близкого. Одинакова жадность в пальцах купца, взвешивающего товар, и та же самая трусливая жестокость в глазах наёмника, что ищет слабое место. Страх, надежда, любовь, алчность, ревность, щедрость — это универсальный язык, не требующий перевода. Это тот самый корень, из которого растёт всё человеческое, в каком бы мире оно ни проросло. Но все же некоторые правила могут влиять на человека. Они становятся внутренними тиранами, скелетом, на который нарастает плоть чувств и поступков. Любовь матери к дочери может обернуться молчаливым согласием на её страдание, потому что так велит обычай.Мужество может быть направлено не на спасение, а на охрану бесполезного ритуала. Временами я очень часто скучаю по благам цивилизации, всему тому… Не по машинам или телевизору, а по невидимым нитям, связывающим мир воедино. По мгновенному доступу к любой информации, по свету, загорающемуся от щелчка выключателя, по уверенности, что «скорую» можно вызвать за три цифры, и она приедет. Иногда кажется, что память подводит, и я совсем не помню ее лица. Это самое страшное. Страшнее любой физической опасности. Время стирает черты. Как же хочется взглянуть на нее еще раз. Но здесь у меня нет ни телефона с фото и видео, ни даже старого бумажного фотоальбома. Ничего. Фантазия может искажать действительность. Ты и не заметишь, как она выместит ее, заполнив собой. Я рисовал ее, чтобы не забыть. Темное каре, которое она обожала. Стоило чуть отрасти — и она бежала к парикмахеру. Светло-карие глаза, почти зеленые, обрамленные густыми ресницами. Они меняли цвет в зависимости от настроения. Открытое лицо, прямой нос… Но чего-то не хватало… Жизни. Искры. Того неуловимого света, который делал её ею, а не просто набором правильных черт. Совсем недавно я встретил девушку. Александру Демси. Она напомнила мне ее. Не внешностью, а по характеру. В ней была та же внутренняя тишина, из которой рождалась сила. Она не любила ругаться, не закатывала истерик. Спокойно, почти тихо, доносила свою точку зрения, но так, что переспорить её было невозможно. Казалась хрупкой, но внутри был стержень. И этот контраст был так знаком. И поэтому когда она сдалась, я не поверил… Ну не могла Олеся опустить руки… И я не мог допустить, что Александра сдаться. Словно я второй раз проиграл… Да, было много пациентов, но именно она запомнилась сильнее всех. Я лечил её с особым усердием. Меня злил ее муж, со своими вечными проблемами. Я постоянно твердил, что девушке нужна поддержка, нельзя ее оставлять одну, иначе она может сломаться. Сандра заступалась за него, твердила про обстоятельства. Я знал, как могут быть жестоки обстоятельства, и тем сильнее горел желанием ей помочь. Обстоятельства… Когда ты находишься в другом мире, а не в другом городе… понимаешь истинный масштаб этого слова. Прошло столько лет. И вот появляется эта девушка, разбередив старые раны в душе. Я никогдане забывал… Первые годы были самыми тяжелыми. * * * Я не понимал языка. Первые дни, недели, месяцы — это был сплошной, оглушающий гул чужих звуков, лишённых смысла. Гортанные, шипящие, свистящие сочетания, которые моё ухо отказывалось различать. Общался жестами. Это все усложняло. |