Книга До самой смерти, страница 130 – Миранда Лин

– Мой отец, король Перта, не смог его контролировать. Не сумеешь и ты.

Орин провел рукой по волосам, глядя в никуда.

– Ни для кого не секрет, что он хочет тебя заполучить…

Я рассматривала суровые черты его лица, наблюдала, как его широкие плечи движутся в такт дыханию, как оранжевые отблески подчеркивают янтарные крапинки в его глазах. Я видела вину в его лице, в нахмуренных бровях. В воздухе витала неловкость, напоминание, что для нас все началось со сладкой лжи Орина.

– Он не сможет меня схватить… – прошептала я.

– Он терпелив, Ночной Кошмар.

– Когда мне было двенадцать, может тринадцать лет, я стояла на пороге,гадая, когда вернутся слуги. Отец всегда прогонял их в годовщину смерти моей матери. Только к скорби о ней для него и сводился этот день. Как бы там ни было, высокий мужчина с густыми черными волосами, в красном пиджаке и самом вычурном цилиндре на свете прошествовал по круговой подъездной аллее и остановился у подножия лестницы, держа в руках большую белую коробку с длинными черными лентами. Я помню, как он снял цилиндр, взмахнул рукой и отдал коробку мне. В то время я не понимала, что такое день рождения. Никогда об этом не слышала. Но он передал мне поздравления от своего хозяина и ушел. Едва я взялась за ленту, отец окликнул меня по имени. Отнял подарок и на моих глазах бросил его в камин в большом зале. Пускай Дрексель терпелив, но я уже давно научилась играть в эту безжалостную игру.

Орин потер глаза ладонями.

– Я думал, нас с тобой роднит то, что у обоих был только один родитель, но у тебя их не было вовсе. Я сожалею об этом.

– Не стоит. – Я вытянула руки над головой, глядя на последние лучи заходящего солнца. – Я знаю, что, несмотря на все изъяны, где-то в глубине души отец был ко мне небезразличен. Пусть даже это было лишь тенью его любви к моей матери, желал он того или нет. Отец научил меня быть сильной в мире, в котором слабым никогда не спастись от охотников. – Я замолчала, тщательно подбирая слова. – Когда мы встретились, ты сказал, что я убила твоего брата, отца и соседку. Мне жаль. Хочешь верь, хочешь нет.

Орин погрузился в молчание, словно унесся мыслями в закатную даль.

Поэтому я продолжила, лишь бы заполнить неловкую тишину.

– Мне кажется странным, что Смерть выбрал так много близких тебе людей. И отца, и брата?

Он помолчал еще несколько минут, прежде чем ответить.

– На самом деле Эзра мне не брат. Но он был моим другом. Да и про отца я мог соврать. Не знаю, кем он был. Можешь расспросить о нем мою мать, но она никогда не отвечала на мои вопросы, так что сильно не надейся. Кем бы он ни был, я должен верить, что он мертв. Ведь как он мог просто взять и уйти от нее?

Я обдумывала его слова несколько мгновений, а потом сказала то, о чем тут же пожалела:

– Как по-твоему, Маэстро может быть твоим таинственным отцом? Вдруг тот и не уходил вовсе?

Орин резко повернулся ко мне, несколько прядей выбились из безупречнойпрически и упали ему на лицо.

– Нет.

– Просто… твоя мать так тепло о нем отзывалась, будто сохранила много старых приятных воспоминаний, а теперь все изменилось.

– Дрексель Ванхофф мне не отец. Он мой дядя.

Я не смогла сдержать резкий вздох.

– Твой дядя каждую ночь подвергает тебя пыткам?

– После того как он пришел к власти, тьма постепенно уничтожила в нем всякое подобие доброты. Моя мать танцевала на его сцене. Без устали работала на него, готовила, убирала и даже помогала оповещать горожан о его шоу. Она была привязана к нему сестринской любовью задолго до того, как он связал ее магией.