Книга До самой смерти, страница 106 – Миранда Лин

Орин замер, но всего на мгновение.

– Ты не понимаешь и никогда не поймешь. Я не могу это прекратить. Если сила возьмет верх, я выберусь из тюрьмы. Сдеру кожу, переломаю руки, не в состоянии трезво мыслить, но выберусь, лишь бы расправиться с жертвой Смерти. Погружусь в безумие и буду убивать всех, кто встретится на пути, пока обладатель названного мне имени не умрет. Эта магия – бремя. Болезнь. Кара. Если бы я могла остановиться, так бы и сделала. Но воля Смерти превосходит все… – Я замолчала, размышляя о уязвимости, которую не хотела показывать. Ноя была слаба. – А от твоей ненависти становится в десять раз хуже. Я знаю, что для тебя это пустые слова, но мы связаны. Все мои близкие мертвы. Так быть не должно. – Мой голос сорвался на последнем слове. – Я устала, ясно? Оставь меня в покое.

Я отвернулась, намереваясь уйти, но Орин схватил меня за руку и заставил посмотреть на него.

– Я не знал.

Я вырвалась и понурила плечи.

– Конечно не знал. Ты и не спрашивал. Просто сам все решил. Как и все остальные. То, что Пэйша и Алтея пользовались своей магией свободно, пока их не поработил Маэстро, не значит, что и я тоже.

– Скажи, зачем ты сюда пришла. Почему я гнался за тобой из самого Перта?

Я подумала: может, толика правды умерит его ненависть ко мне. Потупив взгляд, сунула носок сапога между двух аккуратно уложенных кирпичей в полу туннеля.

– Я ищу Деву Жизни.

Орин громко хохотнул, но, как только я вскинула голову и смерила его сердитым взглядом, прикрыл рот рукой.

– Прости. Это не смешно. Извини.

Крошечные морщинки в уголках его глаз выдали скрытую улыбку. Даже если он испытывал вину из-за хранимых им секретов или утраченной силы Жизни, то это никак не отразилось на его лице. Напротив, его удивление заставило меня еще больше усомниться в своем первоначальном предположении на его счет. Сама мысль теперь казалась неправдоподобной. Как сила Жизни могла превратить его в убийцу? Как Маэстро мог обладать способностью изменять магию? Я ошиблась. Придется начинать заново, отчего я порядком озлобилась.

– Что хорошего ты делаешь для мира, Орин Фабер? Связан с человеком, который превращает должников в рабов и продает доверчивых детей? И не говори, что с Квилл вышло иначе. Не может быть, чтобы ее украли у всех из-под носа без участия Дрекселя.

Орин замер на мгновение. Морщинки исчезли, и он убрал руку от лица. Янтарные глаза всматривались в мои в поисках того, что он вряд ли найдет.

В конце концов он заговорил мягче, искреннее, будто сдвинул маску с лица.

– Я никогда не утверждал, что он герой. Если бы мог освободиться, я бы это сделал.

Орин закатал рукава рубашки, словно ему нужно было отвлечься. Два браслета, один из которых принадлежал мне, а второй Дрекселю, опоясывали его запястье, будто кандалы. Он потер их, словно так мог от них избавиться. Конечно же, этого не случилось.Я рассматривала его предплечья, гадая, увижу ли снова черные вены. Или все-таки татуировку? Должно быть, разум в прошлый раз сыграл со мной злую шутку. Но на руках Орина не оказалось никаких следов.

– Я знаю, что ты отдал свою свободу в обмен на свободу матери. Только это и помогает мне не лежать ночью без сна, понимая, что живу рядом с чудовищем.

Он подобрал с пола сюртук и отряхнул его от грязи.