Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 13 – Диана Фурсова

— Кто… ты… — выдохнул он.

— Служанка, — сказала Марина и неожиданно для себя добавила тише: — Которая не умеет смотреть, как люди умирают.

Герцог моргнул. И… холод отступил на вдох. Белая пелена, которая всё ещё дрожала где-то в коридорах, будто осела.

— Дышит, — выдохнул Торн.

Марина выпрямилась, чувствуя, как у неё дрожат руки — не от холода, а от адреналина.

— Теперь — не трогать его лишний раз. — Она посмотрела на Грейма. — Я хочу увидеть лекаря. Его запасы. Его записи. И я хочу поговорить с кухней. Мне нужно организовать… порядок.

Вейрен усмехнулся, но смех получился натянутый.

— Порядок? Служанка устроит порядок в доме герцога?

Марина повернулась к нему медленно.

— Я устрою порядок там, где вы устроили прогрессирующую болезнь и страх. — Она кивнула на Айсвальда. — Хотите быть полезным — покажите мне, что вы делали. Хотите быть врагом — продолжайте язвить.

Вейрен сжал губы.

— Пойдём, — сказал он резко. — Покажу. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Марина бросила взгляд на герцога. Он лежал тише, глаза закрыты. Но пальцы на мгновение дрогнули — словно он чувствовал её уход.

— Торн, оставайтесь. — Она кивнула капитану. — Если начнёт снова — зовите. Не ждите.

— А ты? — спросил Торн.

— Я? — Марина коротко усмехнулась. — Я пойду искать, почему ваш «ледяной дракон» рушится на колени посреди собственного дома.

Аптечная кладовая Вейрена была одновременно богатой и ужасной. На полках стояли банки с травами, кореньями, порошками. Запах был густой — горечь, дым, хвоя, железо. И при этом… Марина сразу увидела проблему: банки без подписей, тканевые мешочки рядом с открытыми чашами, плесень на одном углу стеллажа.

— Это… — она замолчала, чтобы не сорваться.

— Что? — Вейрен скрестил руки. — Не похоже на твои «операционные»?

— Не похоже на здравый смысл, — сказала Марина. — Вот это что?

Она ткнула пальцем в сероватый порошок в открытой чаше.

— Соль льда, — ответил Вейрен. — Усиливает холод. Успокаивает кровь герцога.

— Усиливает холод? — Марина резко подняла на него взгляд. — Вы лечите «ледяную лихорадку»… усилением холода?

Вейрен вспыхнул.

— Ты ничего не понимаешь! Его кровь — огонь, который превратили в лёд. Если дать тепла — он взорвётся. Если дать холода — он держится.

— Он держится? — Марина наклонилась к чаше, понюхала. Запах был не просто холодный. Он был резкий, химический. — Он падает на колени. Вы это видели?

— Это… — Вейрен сжал челюсть. — Это плата.

Марина шагнула ближе.

— Плата за что?

Вейрен молчал. Слишком долго.

Марина медленно обвела глазами полки. Под одной банкой — следы белого налёта, будто кто-то сыпал порошок и не убрал. Под другой — кусочек ткани, прилипший к дереву.

Она вытащила ткань двумя пальцами. На ней был тонкий узор — как от ожога, только белый. И запах… тот самый, что она чувствовала в кабинете, когда иней рвался наружу.

— Это что? — спросила Марина тихо.

Вейрен дёрнулся.

— Отдай.

— Что это?

— Это не твоё дело.

— Моё, — сказала Марина. — Потому что если вы сыпете это ему… вы его убиваете.

Вейрен шагнул к ней.

— Ты обвиняешь меня?

— Я спрашиваю, — сказала Марина и подняла ткань выше. — Почему здесь следы, как после выброса? Почему у вас плесень? Почему банки не подписаны? Почему всё смешано?

— Потому что я работаю один! — вспыхнул Вейрен. — Потому что никто не помогает! Потому что герцог не доверяет никому!