Книга Презумпция виновности, страница 70 – Макс Ганин

Суд прошёл быстро и показательно сдержанно. Заслушав жалобу адвоката на арест его доверителя и заученную речь Григория, перешли к доводам обвинения, которое поддержало арест по стандартным причинам – возможность скрыться, оказывать давление на свидетелей и потерпевшего, продолжать заниматься противоправной деятельностью.

Судьи удалились в совещательную комнату не более чем на минуту, и, вернувшись, объявили свой вердикт – оставить решение Таганского районного суда города Москвыбез изменений.

– Понятно ли вам решение суда?

– Да, понятно.

– На этом экипаж с вами прощается, приятной вам отсидки, – произнёс, пришедший в себя Коля. – Мосгорштамп, сука! Бэ-Зэ67от Егоровой68…

– О чём ты? – переспросил его Григорий.

– Председатель Московского городского суда судья Егорова распорядилась в основной массе выносить решения без изменений, то бишь Бэ-Зэ, отсюда и термин «Мосгорштамп» вместо Мосгорсуд.

Гриша был готов к такому ходу событий в суде, поэтому если и расстроился, то несильно. Он до сих пор находился под впечатлением Колиного процесса, и если бы сам не был свидетелем случившегося, то в жизни бы такому не поверил.

Это было реальным потрясением для них обоих. Григорий, естественно, поспешил поделиться пережитым со своими сокамерниками, рассказывая всё в красках и подробностях, но не нашёл в лице Иваныча и Валеры должного понимания и удивления.

– Походишь по продленкам и апеляшкам с наше и не такое увидишь и услышишь! – философски заметил Степанов.

Одинаковые дни уныло сменяли друг друга, напоминая «день сурка»69. Ничего интересного за неделю, кроме прогулок и похода в баню, не происходило в «хате» два-восемь-восемь. Никого никуда больше не вызывали. Володя-опер больше не приходил на проверки, смотрящий не беспокоил своими звонками.

Баней на БС называли точно такую же камеру, как и все остальные в этом блоке, только разделённую на два отделения – раздевалку и душевую. Пол и стены до потолка сплошь в белой плитке, в предбаннике ряд крючков для одежды, вдоль стен – скамейки.

В помывочной – четыре смесителя с лейками под потолком, один из них не работал, был в полуразобранном состоянии. Поэтому, когда мылись четверо, один обязательно должен был ждать своей очереди. Притом, что в помещении было довольно прохладно. Горячая вода лилась порционно, и приходилось постоянно играть с кранами, чтобы добиться относительно тёплой воды. А когда кто-то из трёх моющихся резко поворачивал кран с горячей водой, то у остальных начинал идти либо кипяток, либо ледяная вода.

На помывку отводилось 30 минут, включая вход и выход из камеры, поэтому время приходилось использовать по максимуму рационально. За полчаса надо было не только помыться и побриться, но и желательно постирать носки с трусами и прочие мелочи. Об остальных вещахне могло быть и речи, поскольку сушить всё это барахло было абсолютно негде. Находиться в бане полагалось только в сланцах или вьетнамках из-за ак риска подхватить грибок ступни или ногтей. Но, несмотря на все эти недочёты, после помывки здешние обитатели чувствовали себя совершенно по-особенному – почти счастливыми людьми, и все очень жалели, что баня разрешалась только раз в неделю.

С момента, когда Лариса положила на лицевой счёт мужа 5000 рублей, прошло чуть больше недели. И как-то раз, сразу после проверки, дверь камеры открылась и в проёме показался маленький кругленький и загорелый калмык в форме майора ФСИН. Ему очень обрадовался Валера, который вскочил со шконки и, схватив за руку Гришу, подбежал к нему вплотную с криком: «На спорт! На спорт!»