Книга Презумпция виновности, страница 69 – Макс Ганин

– Да, Ваша честь! – выпалил, вскочив «положниковый»66адвокат.

– Ваше отношение к данному ходатайству? – обратилась судья к прокурору.

– Я категорически возражаю, Ваша честь, – приподнимаясь, ответила красивая девушка, облаченная в форму прокурора с шикарным светло-русым хвостом на затылке. Когда она встала в полный рост, все увидели её точеную фигурку в облегающей литые бёдра юбке и в подчеркивающей грудь рубашке с расстёгнутыми сверху пуговицами, обнажающими зону декольте.

– Подсудимый свою вину не признал, со следствием не сотрудничал, в отличие от своего подельника, поэтому его исправление возможно только в изоляции от общества, – уверенно сказала прокурорша.

– Что именно похитил подсудимый и на какую сумму? – поинтересовалась одна из судей.

– Перфоратор, шуруповёрт, набор гаечных ключей и головок – всего 12 предметов на общую сумму 42 500 рублей, – прочитала по бумаге красотка.

– И они все это вернули потерпевшему? – продолжала опрос стороны обвинения судья.

– Да, но в убитом состоянии, можно сказать, в нерабочем. Поэтому гражданин Алиев отказался принять эти инструменты и потребовал от осужденных денежную компенсацию в размере понесённых им убытков. Они отказались, поэтому ни о полном, ни о частичном возмещении ущерба речь даже идти не может.

– Ваша честь! – взмолился Николай. – Конечно же, эти инструменты и не могут быть как новыми, потому что мы работали ими. Какими забрали, такими и вернули! А он, Алиев, ещё и нажиться на нас хочет.

– Подсудимый!Вам слова никто не давал! – громко прервала его председатель.

Далее заседание пошло по стандартному сценарию и вскоре прервалось – судьи ушли в совещательную комнату. Трансляция при этом не прерывалась. Красавица-прокурорша активно с кем-то переписывалась в телефоне, адвокат, что-то записывал в блокнот. Пауза длилась недолго, минут десять.

Судебная тройка вернулась и зачитала своё решение от имени Российской Федерации: отменить решение суда первой инстанции и назначить гражданину Горохову Николаю Петровичу три года и шесть месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Коля обмяк и рухнул на скамейку. Судья несколько раз спрашивала его, понятен ли ему приговор, но он молчал, глядя в пол, и совсем не обращал внимание на происходящее на экране. Когда председатель поняла, что не может докричаться до осужденного, обратилась за помощью к секретарю, который продолжил обращаться к Горохову с тем же вопросом. Затем, заподозрив, что пропала связь, спросила, слышат ли её на том конце. Поняв, что от Коли сейчас толку мало, Гриша встал и ответил:

– Вас слышно и видно хорошо! Человек в шоке и ответить вам не может.

Николай встрепенулся, вскочил и, чуть ли не плача надрывным голосом, запричитал:

– Непонятен! Непонятен!! Непонятен мне приговор!!! Как вдруг год и два превратились в три с половиной!? Как!? За что!?

На этом трансляция прервалась. Видимо, дабы не портить судьям настроение в прекрасный пятничный день, секретарь решил обрубить тираду озлобленного заключенного и просто отключил вещание. На экране появился зал, где на адвокатском месте сидел до боли знакомый силуэт Романа Шахманова. На прокурорском месте вместо красивой девушки, как на предыдущем процессе, сидел полный взрослый мужчина. Гриша подумал, увидев его: «Даже не знаю, повезло мне с этим или нет?»