Книга Презумпция виновности, страница 65 – Макс Ганин

– Не обращайте внимания на эту шушеру. Наслушаются воровской романтики, поверят в себя и давай играть в игры, о правилах которых они даже представления не имеют, – начал беседу авторитетный южанин. – Меня зовут Аслан Мирзоев. Я так же, как и вы, сижу на Бэ-эС в 255-ой камере.

– Очень приятно, Аслан! Меня зовут Григорий Тополев. Я на сборке впервые, поэтому ещё не очень знаком с местным колоритом. А вы давно на Бутырке?

– Почти год. Я был директором гостиницы «Салют», это в конце Ленинского проспекта. Приняли меня менты на Арбате рядом с рестораном «Якитория». Хотят, чтобы я бизнес переписал. Хорошо, что сына не успели арестовать, он теперь из-за границы нашими делами руководит. А вас за что «упаковали»?

– Пытался с обнальщика деньги компании вернуть, а он оказался под ментами. Приняли, как и вас в ресторане, только в итальянском.

– Знакомая история. Вы здесь, похоже, надолго. Главное – на провокации вот таких вот псевдоблатных не подавайтесь и спокойно отсидите своё.

– А можно чуть подробнее про провокации?

– Конечно! Есть такая порода зэков, они как шакалы. Пытаются найти слабых, запугать, поймать на слове, раскрутить на деньги. Этим и живут, этим и зарабатывают в тюрьме. Их надо уметь ставить на место, для этого необходимо знать воровские законы лучше их самих. Основными жертвами нападок становятся мошенники и наркоманы. Потому что, якобы, бабушек обманывают, а барыги наркоманы – «зельем банчат»62и народ травят. А то, что все эти блатные сами бабушек обчищают в трамваях и квартирах и сами у барыг наркотики берут, это ничего. Потом, запомни – общак или общее, это как золотой запас – вещь неприкасаемая и секретная. Поэтому обсуждать или спрашивать, кто сколько перевёл, нельзя, можно по рогам получить и очень больно. И вот ещё, мало кто на Бутырке тебе об этом расскажет, потомучто слишком многое на кон поставлено и очень большие деньги в тюрьме вертятся, но уделять или не уделять на общее, а тем более, сколько уделять – это сугубо твоё личное дело. Ты всегда можешь сказать, что я пока не готов в виду сугубо твоих личных причин, о которых ты распространяться не намерен. И ни один приличный арестант не имеет права требовать от тебя каких-либо платежей или вещевых отправлений в общак. Это не обязаловка, а добрая воля. Ты же не живёшь воровской жизнью, чтобы десятину от своей преступной наживы отдавать. Ты мужик на их наречии, а на мужиках все зоны держатся, и прав у тебя побольше, чем у этих кулацких подпевал.

– Жаль, что я вас раньше не встретил.

– Что, Русланчик уже раскрутил тебя на денежку? Сколько взял?

– Двадцать пять.

– Ну, это еще по-божески. Я слышал он людей на миллионы раскручивал, а те со страха платили. Здесь все повязаны и блатные, и менты. Пока местные на деньги тебя не раскрутили, стараются до адвоката не допускать, чтобы пожаловаться или посоветоваться не мог. Они спецом долго адвокатов держат, чтобы те в следующий раз подумали идти сюда или нет. А то шляются каждый день, работать спокойно охране не дают. Так что, я даже удивился, что тебя на пятый день уже сюда привели. Двадцать пять – не похоже на уровень Валеры Чурбанова.

– А вы и Валеру знаете?

– Конечно, знаю! Его здесь многие знают. Он большие деньги положенцу и оперу Володе Клименко должен за язык свой и трусость.