Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– Я решил не подавать. Во-первых, у меня нет требуемых копий постановлений суда, а заказывать их – это и время, и деньги, а во-вторых, остаётся всего 3 месяца до звонка, у меня нет поощрений, да и работы интересной много на ПФРСИ. Поэтому досижу до 6 октября, до «звонка», как порядочный арестант. К середине мая все «семейники» Тополева – Герасимчук и Яковлев – успели получить зелёную бирку – перевод в облегчённые условия содержания и переехали в 9-ый барак. – Чего ты так туда рвёшься? – недоумевал Гриша, уговаривая Лёшу остаться в 8-ом. – Ты же там был и сам всё прекрасно видел, – объяснял Герасимчук. – Маленькие спальные помещения на 5 человек, а не как у нас на 120, где обязательно кто-то храпит, как бегемот, кто-то скрипит пружинами матраса, кто-то бегает всю ночь – в общем, никакого покоя. А там ещё деревянные кровати с нормальными человеческими поролоно-пружинными матрасами, микроволновка, холодильник, из которого никто не ворует продукты, телевизор с DVD-проигрывателем, а самое главное – душевая кабина с горячей водой и стиральная машина!Ты-то в баню ходишь 2 раза в неделю, а мне приходится тазики греть с водой! Не хочу больше! Хочу минимального комфорта и спокойствия. Там хоть лица интеллигентные, а здесь быдло одно совковое. – Ну, ладно Мишаня Яковлев убежал туда первым делом – он харьковчанин и хохол – для него в жизни главное поспать удобнее и пожрать вкуснее, но ты-то… наш советский парень Лёха… Неужели и тебе важнее братской атмосферы и товарищеского плеча мнимый уют? – слегка с издёвкой в шутку спросил Григорий. – Срал я на ваше братство и плечо с высокой колокольни! – зло ответил Алексей. – Я тоже по папе украинец и за горячую воду из крана всё отдам! После расставания с бывшими коллегами по общему ведению хозяйства Гриша с удовольствием принял предложение Саши Жукова окончательно перебраться к нему в здание, функционирующее в режиме следственного изолятора. Пребывание Григория на ПФРСИ стало лучшим времяпрепровождением за все эти годы в неволе. Начиналось лето, и накатывающая на Тамбовскую область жара давала о себе знать. В бараке 8-го отряда ночью спали уже с открытыми настежь окнами, а днём создавали сквозняки, проветривая помещения. В здании приёма карантина были настолько толстые кирпичные стены, что казалось, будто его строили специально для противостояния прямому попаданию артиллерийских снарядов. Благодаря этому внутри было прохладно и комфортно. Этапники размещались в камерах на 1-ом этаже, а Жуков и Тополев обосновались в большой комнате на 2-ом, где у них было практически всё для комфортной жизни. Мягкий диван с протёртой от времени обивкой был накрыт огромным клетчатым пледом, появившимся неизвестно откуда, и служил не только лежанкой и местом для отдыха, но и ярким пятном в интерьере. Посредине стоял большой прямоугольный стол из металла, бережно накрытый полиэтиленовой цветастой скатёркой. По бокам —деревянные скамейки в длину стола, обшитые мягким материалом, умыкнутым со «швейки». В нескольких больших кадках росли фикусы, а по окнам в горшках – комнатные цветы. Несколько ученических парт, приспособленных под кухонный стол, стояли в правом от входа углу. На них устанавливались 3 кирпича, на которые укладывали длинный электрический тэн – конструкция превращала электроэнергию в тепло и позволяла жарить, варить и кипятить. Кухонная утварь – несколько кастрюль и сковородок –находилась там же, неподалеку от плиты. В дальнем от входа левом углу стояла раковина со смесителем, и благодаря бойлеру на 1-ом этаже в кране была и горячая вода. Рядом стояла кабинка с унитазом. Два маленьких узких оконца с решётками с внутренней и внешней стороны выдавали в этом помещении кабинета завхоза бывшую камеру для содержания осуждённых. Двое дневальных ПФРСИ – молодые парнишки Антон и Никита – расположились в такой же комнате в противоположном крыле здания. Из интерьера там были только несколько стульев, набросанные в углу матрасы для отдыха и самодельная штанга для занятий спортом. В огромном зале напротив лестницы, поднимающейся с 1-го этажа, находился гардероб, в котором хранились зимние куртки всех отбывающих наказание в ИК-3. Более 1000 чёрных бушлатов разных размеров и качества висели на вешалках, плотно прилегая друг к другу со всех сторон. Среди этих тысяч карманов можно было спрятать не один мобильный телефон или какой-нибудь другой «запрет», чем Гриша без зазрения совести и пользовался. Сперва он «курковал» там свои вещи от шмонов, а потом стал использовать этот склад и для сокрытия дорогих смартфонов своих соотрядников во время общелагерных шмонов, которых этим летом было немало. Дополнительным бонусом к этому роскошному помещению прилагался большой внутренний двор, где нахождение не контролировалось ни одной камерой и не просматривалось ни с одного места в колонии. Дневальные накосили там траву, которая в начале лета выросла по пояс, и соорудили мягкие копны, где потом и загорали в свободное от работы время. Гриша тоже любил полежать под утренним, пока ещё не обжигающим солнышком и почитать на телефоне новости и аналитические финансовые статьи. |