Книга Презумпция виновности, страница 452 – Макс Ганин

– Спасибо тебе ещё раз за такой сюрприз с завтраком. Просто наслаждение! Ты, наверное, уже пресытился, раз ежедневно это всё можешь себе позволить, а я по жареной картошке очень соскучился!

– Я на этих кур и на эти шашлыки смотреть уже не могу! Три месяца работаю в цеху с утра до ночи. Мне это мясо уже поперёк горла.

– Я так понимаю, что Бойко тебе пообещал с УДО помочь, если ты ему цех запустишь и наладишь всё?!

– Пообещал… Мы с ним договорились об этом ещё год назад, когда я в 3-ем отряде был, но он тут вдруг решил побороться за место начальника колонии после того, как Шеина сняли не без твоей помощи.

– Да там и без меня фактуры на него было! – перебил Григорий.

– Не суть! В общем, влез Бойко в разборки за должность,а тут и зам по БОР Карташов решил, что это место ему интересно. Схлестнулись они, а пострадал от этой драки я! Опера скрутили меня и на кичу за незастегнутую, якобы, пуговицу. А там начали колоть на связь с Бойко, на наши схемы вывода прибыли и заработке на закупках мяса. Я, конечно, молчал как рыба об лёд, но крови они мне попили предостаточно. 3 по 15 и ещё 10 суток – в общей сложности 55 дней в ШИЗО – не каждый выдержит. А потом в Тамбовский УФСИН назначили нового начальника управления из другого региона, и он решил поставить на нашу колонию Болтнева с «восьмёрки» – они где-то там пересекались по службе и сдружились. Бойко с Карташовым прокатили с высокой должностью, а меня за то, что я ничего и никого не сдал, через 3 месяца вернули обратно руководить цехом. Сейчас эта история уже позабылась, страсти улеглись, но 4 взыскания у меня остались, и нужно время, чтобы их снять. Поэтому раньше, чем через год в лучшем случае не отпустят меня домой. А если бы этот индюк Бойко не влез в борьбу за власть, я бы уже дома был.

– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, – процитировал Грибоедова Гриша.

– Это точно! А тебе, я слышал, вчера ночью кто-то из наших соотрядников бывших со свободы звонил?

– Звонил… «Джудик». Помнишь такого?

– Наркоша такой взросленький, весь сморжопленный как шарпей, он?

– Не такой уж он и взросленький. Не старше 40. Просто у него лицо в глубоких морщинах от чрезмерного употребления наркоты, а так он ещё ого-го!

– Ну да, помню. Он освободился ещё год назад, по-моему?!

– Точно. Жалуется, что нет денег, что его напарника по автосервису посадили за хулиганство на 8 месяцев, и он был вынужден закрыть цех, что ему нечего есть, а вчера даже ходил воровать, и его чуть не поймали. Работы нет, с судимостью не берут, денег в банке не дают, жить не на что, так что хочет обратно в колонию, где всё надёжно и понятно, не надо крутиться и думать о хлебе насущном. Еда, кров, телевизор – всё бесплатно, в общем, лучше, чем на свободе. Он рассказал, что Тарасенко Валера – тоже в нашем бараке сидел и по УДО вышел в 2016-ом – с супругой чётко на игле сидят и временно его приютили. У них есть дополнительный доход от сдачи второй квартиры в аренду, на эти деньги и живут. И в конце разговора, когда он попросил у меня 1,5 тысячив долг, я понял, что им надо на дозу, и отказал.

– И правильно сделал! – возмутился Гарик. – Они там, на свободе, совсем охренели! Там деньги лежат на поверхности практически везде – только подойди и нагнись, чтобы забрать, а они в зону названивают и клянчат, как будто тут сберкасса.