Книга Презумпция виновности, страница 396 – Макс Ганин

Вторым соседом оказался Роман Кирюшин – также деревенский молодой парнишка, недавно переехавший в Тамбов на квартиру к отцу-алкашу. Пили они с батей на шабашную деньгу фунфырики262с боярышником и мешали соседям своими громкими загулами и попойками. И вот однажды Рома приходит домой, а у папы гости сидят, пьют водку и курят из пластиковой бутылки какую-то гадость. Угостили и Рому, да он и не возражал, а на прощание положили на стол две бумажки по 50 рублей за беспокойство. Людей этих ни папа, ни Рома раньше никогда не видели. Как только они ушли, сразу же приехала оперативная группа с постановлением на обыск, изъяли бутылку и два полтинника на экспертизу. Суд признал папу с сыном виновными по статье 232-ой за создание притона и впаял по 2 года условно каждому. Участковый быстро понял, что после такого приговора жалобы соседей не прекратятся, и поймал Романа за нарушение поведения – за отсутствие после 10 вечера по месту прописки, и отправил в лагерь уже с реальным сроком. Кстати, тех гостей, оставивших после себя злополучную пластиковую бутылку и деньги, он встретил в СИЗО Тамбова в форме сотрудников правоохранительных органови узнал. В изоляторе по научению умного сокамерника он написал жалобу в прокуратуру, что его уголовное дело было сфабриковано по провокации полицейских, которых он может опознать. После этого его быстренько отправили на «семёрку», где вскоре попробовали загнать в «обиженку» через сигарету, докуренную за «петухом» (обиженным), пояснив, что если он ещё будет писать жалобы, то тогда точно опустят и сделают девочкой по вызову.

2 ноября 2016 года Гришу доставили этапом в ИК-3. Такое чувство, что будто бы домой. Знакомые стены колонии, почти родные лица сотрудников администрации и приятный домашний запах. Тополев, выпрыгнув из автозака, широко улыбнулся и глубоко вздохнул, подумав: никогда бы не поверил, что будет так радоваться приезду на «трёшку». Всем прибывшим сильно не повезло в этот день. Большой управский шмон в зоне во главе с самим Балакшиным длился до самого вечера, поэтому этапников разместили в «стакане» рядом с вахтой и продержали там с 11 утра и до 8 вечера. Один раз покормили, прошмонали вещи, на этот раз очень дружелюбно и бережно, и пригласили парикмахера прямо в административное здание для оболванивания под ноль. Ретунский – новый «цирюльник» – оказывается, хорошо знал Григория, вернее был о нём максимально наслышан в 8-ом отряде, где проживал уже почти полгода. Он сразу же договорился с помощником ДПНК, чтобы Гришу не стричь под коленку, а оставить ему хотя бы 10 мм волос. Дежурный офицер поначалу кобенился и требовал равноправного отношения ко всем вновь прибывшим, но потом, узнав Тополева в лицо, дал добро на фигурную стрижку. Ретунский оказался ещё и очень осведомлён во всех делах колонии и к тому же крайне разговорчив. Он тут же поведал Григорию все последние новости ИК-3, которые доходили до «семёрки» в виде слухов.

– В общем, Шеина уволили по весне, он сейчас находится под следствием за взятки и связь с осуждённым, – рассказывал парикмахер. – Блинцова – начальника роты охраны – тоже поперли в августе за историю с Сашей Гагариным и какими-то таблетками, которые тот заносил в зону. Гагарина за это сняли с должности завхоза карантина и перевели на швейку обычным работягой. Всё руководство новое – из 8-ой колонии, новые опера, новый начальник отдела безопасности.