Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– Какая статья? – поинтересовался полицейский. – 159, часть четвертая. – По вещам сразу видно, что мошенник, «стопятьдесятдевятчик», к гадалке не ходи! Выходи, руки за спину! Зачитал Григорию права, правила поведения в камере, правила движения по коридорам. Напомнил право охраны применять спецсредства в случае неповиновения и скомандовал «вперёд». Шок и интерес, страх и любопытство, неизвестность и безысходность – всё это испытывал сейчас Гриша, проходя в сопровождении дежурного офицера по коридорам и лестницам изолятора на Петровке. Поднявшись на второй этаж, они остановились у двери с надписью «Склад». Там новоиспеченному арестанту выдали скрутку – матрас, подушку, одеяло и постельное бельё. С этим большим тюком наперевес Тополев дошёл до камеры, которая была справа в конце коридора. Продольный открыл дверь и запустил вовнутрь новенького узника. Камера размером не больше 20 квадратных метров с маленьким зарешеченным окном под потолком у противоположной от входа стены. Снаружи окно прикрывали металлические ставни, сделанные так, что через них можно было смотреть только вверх, поэтому Григорий смог разглядеть лишь верхний ряд окон противоположного корпуса здания. Слева от входа находилась параша, которую Валера Чурбанов ласково называл «дальняком» – дырка в полу, отгороженная деревянными щитами, высотой метра полтора. Далее был рукомойник и металлический шкаф с пустыми ячейками. Три кровати стояли у окна и одна по правой стене напротив шкафа. Матрасы шконок были сделаны из металлических пружин. Посередине камеры стоял стол с приваренными скамейками. На столе лежал чёрствый хлеб и соль в кульке, сделанном из газеты. Стены камеры были в «шубе» – острая как иглы штукатурка, напоминающая шкуру доисторического зверя. Сокамерниками Гриши оказались наркоман, грабитель и воришка. Длинный и очень худой молодой человек лет 25 славянской внешности с кучерявымиволосами, бегающими глазками и немного трясущимися руками оказался продавцом наркотиков. Его «приняли» в парке на продаже подставному покупателю, которым оказался полицейский. Дома у него провели обыски тоже нашли наркотики. Он во всём сразу признался, поэтому к нему отнеслись довольно гуманно: дали поесть и собрать вещи. После всех следственных действий привезли сюда, и теперь он ожидал решения своей незавидной участи. Задержан впервые, поэтому, как и Григорий, ничего не понимал в происходящем и плохо знал, какие реальные беды ему грозят – как в суде, так и в СИЗО. Второй был невысокий, но довольно крупный узбек, которого остановили у входа в метро, сказав, что это именно он ограбил женщину, и привезли сюда. По-русски разговаривал сносно, но с сильным акцентом. Рассказал, что ни в чём не виноват, а на видео, которое ему предъявили в качестве доказательства вины, не похожий на него человек. Потерпевшая тоже его не опознала, но его всё же арестовали и упекли. Третий – вообще уникальный арестант: таджик-воришка. Маленький, худенький, смуглый и совсем не говорящий по-русски. Они с узбеком быстро нашли общий язык и впоследствии именно он переводил всем рассказы незадачливого гостя из Таджикистана. Оказалось, он работал в одной из московских управ дворником, его начальник попросил убрать незаконно привязанный к муниципальной стоянке велосипед. Тот, естественно, выполнил приказ бая. В этот момент мимо проезжал полицейский патруль, который с удовольствием его и задержал. По факту кражи был составлен рапорт. Никто не стал приглашать никаких переводчиков, разбираться в произошедшем и выслушивать чего-то там тарабарившего не по-нашему человека. Патрульные ППС добавили себе «палку» за моментальное раскрытие кражи, а маленький таджик поехал в изолятор временного содержания. |