Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Кушать было нечего. Все, кроме отобедавшего дома наркомана, были голодны, поэтому, договорившись, на троих разделили оставшийся от предыдущих посетителей хлеб, смачно посыпали его солью и с большим удовольствием съели. Выслушав друг друга о причинах задержания и поболтав об условиях содержания и прогнозах на завтра, улеглись на шконки. Гриша дал несколько советов таджику через опекавшего его узбека. О том, что завтра ему обязательно в суде надо потребовать бесплатного переводчика, через которого онсможет объяснить свою позицию и потребовать предоставить документы из муниципалитета, где он официально работает. А ещё взять показания его начальника, который потребовал от него выполнить свои должностные инструкции и освободить велосипедную стоянку от незаконно припаркованных транспортных средств. Таджик как полоумный кивал головой, делая вид, что понимает, о чём говорит Григорий, но, явно находясь в шоковом состоянии, не до конца воспринимал, где находится и, что с ним будет дальше. Около часа ночи все в камере угомонились и заснули. Толстенький узбек храпел, воришка велосипедов постанывал во сне, а наркоман с мошенником посапывали в разнобой. Глазок в двери камеры каждые 20—30 минут открывался и, застыв на секунды, опускался тихо вниз, не беспокоя узников каземата, которым предстояли тяжёлый следующий день и новые впечатления. В шесть утра громко залязгали замки, и посередине железной двери камеры открылось небольшое окошко, через которое передали четыре алюминиевых тарелки с кашей, буханку ещё тёплого хлеба и четыре алюминиевых кружки с горячим сладким чаем. Григорий ничего не ел кроме хлеба уже двое суток, поэтому завтрак показался ему просто царским. Наркоман ничего есть не стал – его трясло с самого момента пробуждения, а гости с юга с радостью уплетали рисовую кашу за обе щеки. Свежевыпеченный хлеб приятно пах и был намного вкуснее того, вчерашнего, чёрствого. Ели молча и с удовольствием. Часов в 8 начали вызывать по фамилиям и вывозить на суды. Первым уехал наркоман, даже не попрощавшись с сокамерниками. Немного погодя забрали таджика, а потом и узбека. Довольно долго Григорий оставался один и ждал вызова. Из-за стресса у него два дня не было стула, и теперь, когда он остался в камере в одиночестве, то мог спокойно опробовать парашу по назначению. Делать это в присутствии других ему было неудобно и стыдно. Поэтому теперь он получал огромное удовольствие, если можно это так назвать. Около полудня дверь открылась и выводной произнес фамилию Тополев. Гриша уже давно собрал матрас с подушкой и постельным бельём в скрутку, как делали вызванные ранее сокамерники, поэтому, услышав свою фамилию, не теряя времени на сборы, подхватил её и смело вышел из камеры. Сдав тяжеленный моток из ваты и ткани, служивший ему кроватью, на склад и, расписавшисьв нескольких книгах, спустился в сопровождении двух охранников изолятора вниз по лестнице к выходу и снова в наручниках сел в полицейскую Газель. – Это почему вдруг? – показывая полицейским руки, заключённые в кандалы, недовольно и удивлённо спросил Григорий. – На основании чего, я ещё даже не арестованный и не осужденный, как это? – А куда тебя везут, по-твоему? – спросил, хихикая, конвоир. – В Таганский районный суд, на заседание об избрании меры пресечения, – продолжал настаивать Григорий. |