Книга Презумпция виновности, страница 303 – Макс Ганин

– Раз ты со мной так, подполковник, то и я тебя со свет сживу! – пригрозил Жмурин. – Все деньги свои потрачу, но тебе объясню, что ты не прав.

– Это все управские! – оправдывался Шеин. – Я ничего сделать не могу. Нам команда поступила тебя кошмарить, вот и отрабатываем. Ты сам знаешь, что твой недруг слишком влиятелен, чтобы ему перечить.

– Тогда деньги верни, которые я тебе дал за свой комфорт, раз ты ничего не можешь сделать! – потребовал Матвей.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь?! – ответил начальник и трусливо ретировался за дверь камеры.

В субботу на проверке лично Рязанов – начальник управления ФСИН по Тамбовской области – нашёл у Жмурина запрещённые в камере штрафного изолятора сигареты и кофе, что стало новым поводом для дополнительных семи суток ареста.

26 ноября на доске объявлений в 8-ом отряде вывесили приказ о поощрениях за третий квартал – список был длинным, всё указано, кому и за что. Так как Шеин был в отпуске большую часть сентября и весь октябрь, то без него внутренние комиссии по УДО и зелёным биркам (переводу в облегчённые условия содержания) не проводились, а поощрения не утверждались. Приказа ждали долго и трепетно, и теперь возле списка сразу же собралась толпа осуждённых. Николаич – вольнонаёмный мастер швейного цеха – несколько раз собственноручно просил заместителя начальника Бойко отметить работу Пудальцова поощрюхой. Но тот каждый раз отказывал, ссылаясь на указания сверху. Гриша тоже надеялся увидеть свою фамилию в этом списке за ремонт крыши барака, тем более, что ему это было обещано – но тщетно. Отрядник пояснил ему, что по его кандидатуре есть много замечаний у оперативной части, поэтому его вопрос был решён отрицательно.

– Первоначально ты был в этом списке, – сказал Григорию Валерий Викторович Иванов. – Тебя вычеркнули в последний момент.Кто – я не знаю. Говорят, по распоряжению Балакшина из управы. Видимо, ты ему запомнился после синагоги.

– Так что мне делать теперь? – расстроенно спросил Гриша.

– Ничего. Работай. Не нарушай. Авось и забудется. А я тебя в январе снова в список включу, может и проскочит.

Тем временем гайки в ИК-3 продолжали закручивать, лагерь краснел день ото дня. Сотовых телефонов становилось всё меньше, а цены на них – всё выше. Сотрудники Управления собственной безопасности ФСИН отловили и пересажали все «ноги» – тех, кто приносил «запреты» в лагерь. Вбросы в зону жёстко пресекались. Баню «взрывали» с периодичностью раз в неделю. Стали ходить по отрядам и отметать всю неположенную вольную одежду. После освобождения из ШИЗО Жмурина перевели в четвёртый отряд. Он сказал, что из 180 человек в бараке есть только пять-шесть, с кем можно хотя бы разговаривать, остальные – бандерлоги.

Тополев решил воспользоваться ещё одной возможностью для скорейшего освобождения и написал кассационную жалобу в Мосгорсуд на решение Замоскворецкого районного суда. Он уже поднаторел в составлении юридических документов и спокойно сформулировал ряд причин, по которым первичное решение должно быть отменено, а срок наказания либо уменьшен, либо заменён на условный. За выходные он исписал 10 листов четвёртого формата и в понедельник, 30 ноября, отправил своё ходатайство закрытым письмом.

В среду, 2 декабря, на его лицевой счёт в колонии были зачислены 24 тысячи 700 рублей из «Азимут-Гео». Лимит покупки позволял тратить не более 9 тысяч рублей в месяц. Григорий смог отовариться лишь на эту сумму. Цены в местном супермаркете были намного выше, чем на свободе. Ассортимент тоже оставлял желать лучшего. Чтобы купить заветные продукты, надо было отстоять несколько часов в очереди на улице. После этого, достигнув заветного окошечка в стене, куда с трудом помещалась пятилитровая бутылка с минеральной водой, следовало перечислить товары, которые ты хочешь приобрести. Продавщица сперва долго проверяла в своих реестрах и бумажных карточках остаток средств клиента, потом собирала в пакет продукты, считала на калькуляторе общую стоимость, вычитала эту сумму из средств, записанных на бумажной карте, вносила новую запись суммы за минусом покупки и, в конце концов, давала расписаться клиенту за остаток.Вот такие тут были материальные отношения. Тополев накупил много всяких вкусностей, по которым особенно соскучился на фоне пресной столовской еды – шашлыки, помидоры, огурцы, чеснок, сыр, колбасу, сметану, сладкую газировку, разные консервы и соусы. Вместе с Переверзевым и Писарьковым они организовали шикарный праздничный стол и отлично посидели. Благодаря этим деньгам Григорий смог потратить 13 тысяч от Наташи и Богдана на приобретение нового мобильника. Решил на этот раз взять трубку только для себя, чтобы ни с кем не делиться и не переживать, что её могут «отмести». С появлением смартфона личная жизнь Тополева по вечерам снова наладилась. Он стал чаще звонить Ларисе Чувилёвой, тёте с отчимом, читать новости и интересные статьи в интернете, скачивать и смотреть фильмы. Он нашёл в бараке потайное место и соорудил для своего запрета «курок», про который знал лишь он один. И приметил ещё несколько скрытых от глаз отверстий в стенах, куда можно было бы спрятать трубку в экстренном случае.