Книга Презумпция виновности, страница 281 – Макс Ганин

По совету Соболева, который отвечал головой за Кикозашвили, в 5-ый отряд Гриша пошёл в сопровождении Матрёшки.

– Привет, Толя! – поздоровался дневальный 8-го. – Это Гриша Тополев. Он хочет с тобой поговорить. Я пошёл, а ты его обратно проводи, пожалуйста, чтобы его ДПНК213не остановил и замечания не выкатил.

Анатолий сидел в комнате отрядника за небольшим столом. Маленький, черноволосый и очень смуглый мужчина лет 45, был очень улыбчивым и добрым человеком. Почти всю свою жизнь до ареста он прожил в Дагестане, поэтому гостеприимство у него было в крови. Его морщинистое загорелое лицо выдавало, что последние 12 лет его жизни прошли несладко. Когда он узнал, что Гриша является другом Кикозашвили и что они хотят организовать в одном из помещений клуба синагогу, сильно обрадовался и быстренько собрал на стол конфеты, печенье и сообразил вкусный чай с лимоном по особому кавказскому рецепту.

– Ты представляешь, я про синагогу уже давно мечтаю! – воодушевлённо говорил Толик. – А то православный храм в колонии есть, мусульманские молельные комнаты во втором отряде тоже есть, а вот куда еврею пойти? Вопрос!

– А ты с этим вопросом к кому-нибудь хоть обращался? – поинтересовался Гриша.

– С Яровым общался где-то год назад, он сказал, что вас, евреев, мало, поэтому, когда хотя бы человек десять будет, то приходи.

– А Яровой – это кто?

– Главный отрядник. Это решение сперва надо с ним обсуждать. Он за религию в колонии отвечает.

– Понятно! Ну, нас теперь одиннадцать человек, поэтому самое время реанимировать разговор.

– Да ладно?! Одиннадцать?! Это кто ж? – удивлённо и обрадованно отреагировал Нафталиев.

– Ну, смотри, только в нашем отряде 5 человек: Я, Иосиф, Лернер, Будянский, Переверзев; затем в тринадцатом двое: Дубровский и Гофман; в девятом – Улицкий; в десятом Матвей Жмурин; ты и ещё один в четвертом – его Кикозашвили знает.

– А разве Переверзев еврей?! – с подозрением переспросил Анатолий.

– Серёжа сказал, что если надо, то будет евреем! А когда узнал, что я договорился с «Батоном» о курице гриль и яйцах для наших встреч в синагоге, то вообще обещал сделать сам себе обрезание, – пояснил Гриша, и они с Толиком громко и весело рассмеялись.

– Это ты здорово с едой придумал, – отдышавшись после смеха, отметил Нафталиев. – Я предлагаю встречаться после утренней проверки по субботам, в Шабат, тогда и «промочные» смогут быть. В общем, задачу я понял, завтра же пойду к Яровому и постараюсь обо всём договориться.

Через несколько дней главный отрядник вызвал к себе в кабинет Тополева и Нафталиева.

– Ну и кто всё это придумал? – спросил Яровой не успевшим ещё зайти к нему посетителям.

– Согласно статьи 14 УИК РФ, – начал Гриша заранее подготовленную им речь, – осуждённым гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания. В целях обеспечения свободы совести и свободы вероисповедания осуждённых в учреждениях, исполняющих наказания, федеральный орган уголовно-исполнительной системы заключает с зарегистрированными в установленном порядке централизованными религиозными организациями соглашения о взаимодействии…

– Это всё понятно! – прервал его майор. – Ты меня о чём попросить хочешь, чтобы я с синагогой связался и договорился с этим… вашим священником…, ну, чтобы он приходил?!