Книга Презумпция виновности, страница 279 – Макс Ганин

– Я готов попробовать, – ответил Григорий, обрадовавшийся возможности хоть как-то разнообразить свой скучный быт. – Только не знаю, с чего начать?

– Начните с Толика – завхоза пятого отряда. Он горский еврей и очень общительный парень с большими связями в администрации. Он наверняка захочет нам помочь.

В этот же день после утренней проверки, когда Гриша с Леонидычем по обыкновению наматывали круги по «локалке», решётка шлюза неожиданно открылась, и появился Иосиф Кикозашвили со скруткой постели под мышкой правой руки и большим баулом в левой. Гриша сразу же подскочил к приятелю и перехватил тяжеленную сумку, которую пожилой грузин уже еле-еле волок.

– Иосиф! Какими судьбами?! – удивившись их встрече, воскликнул Григорий.

– Здравствуй, дорогой! – поздоровался Кикозашвили. – К вам перевели.

– Ну, пойдём в помещение, разместим тебя, а потом расскажешь, что случилось, – предложил Гриша, и они поднялись на второй этаж здания.

Оказалось, что вчера Иосифа вызвал к себе начальник лагеря Шеин и практически в приказном тоне распорядился перейти из 3-го отряда в 8-ой. Обосновал он это тем, что данное им родственникам Кикозашвили обещание, естественно не за бесплатно, обеспечить сидельца относительным комфортом и гарантированным УДО он может исполнить только при условии нахождения последнего в режимном отряде. За пять дней до этого Иосиф ходил на длительное свидание с женой, и она осталась категорически не довольна его внешним видом и состоянием здоровья. Естественно, пожаловалась начальнику, как только вышла из стен колонии. Тот, будучи не дураком подзаработать лишнюю сотню тысяч, принял на себя заботы о пожилом грузине. Завхоза Евгения по его поводу вызывал лично Шеин прямо с утра. Поэтому, когда Гриша с Иосифом зашли к Соболеву в кабинет, тот уже с нетерпением ждал новенького, подробно проинструктированный и дружелюбно настроенный. Разместили Кикозашвили на нижнем ярусе шконок, стоящих у окна недалеко от Гришиного спального места.Тополев всё подробно показал и разъяснил относительно быта и условий содержания в 8-ом отряде своему бывшему соэтапнику, после чего они вышли во двор и уселись в тени деревьев на лавочке.

Они делились своими историями за последние полтора месяца нахождения на зоне по разные стороны так называемых баррикад. Иосиф, со свойственным ему гневом к несправедливости, отреагировал на некрасивый поступок Космоса, а сам посетовал на то, что с момента распределения из карантина в чёрный отряд никак не может нормально выспаться, потому что на той стороне жизнь ночью только начинается. Взрослым сидельцам, днём работающим на «промке», хочется отдохнуть после 10 часов вечера, а тамошняя бесцеремонная молодёжь днём выдрыхнется, а ночью шарахается, шумит, гремит и громко матерится. Так что спать совершенно невозможно.

– Зато у нас ты выспешься точно! – обрадовал Гриша. – В десять после команды «отбой» выключается свет в спальне, и все спят, так что в этом тебе точно повезло.

– Это обнадеживает! – с акцентом, от которого уже поотвык Григорий, ответил Иосиф. – И, как я уже понял, у вас в отряде контингент сидельцев гораздо солиднее, чем в моём третьем. Там полный сброд собрали – немытые, голодные, постоянно курить стреляют и в рот тебе смотрят, когда ты ешь. Всё время играют в карты, нарды, домино-шмамино. Потом начинаются звонки на волю с плачем: «Пришлите деньги, а то меня тут порвут», а некоторые даже «разводом» по телефону занимаются, лишь бы долги закрыть и «на тряпку» не попасть, – с нескрываемым чувством омерзения продолжил Кикозашвили. – Я с многими вашими на «промке» познакомился. Образованные, интеллигентные, вежливые – одно удовольствие общаться.