Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Первым делом ребята принялись жадно курить и стали заваривать чифирь, после чего приступили к ужину. Весь вечер они делились впечатлениями о своих лишениях в течение дня: маленькая душная камера без окон и с узкой лавочкой, сигареты конфисковали, в туалет водили всего два раза и по одному, кормили только обедом, опера вызывали каждого и расспрашивали, кто надоумил не заправляться, после обеда братва подогнала через вентиляционную отдушину сигарет, спички и сникерсов, а также шептали через закрытую дверь, чтобы и дальше крепились, что не забудут и будут греть, поэтому завтра тоже заправляться не станут, потому что теперь уже перед блатными неудобняк, хотя натерпелись сегодня они по полной. Конечно, продолжения никто не хотел бы, но обратной дороги тоже уже нет. Иосиф и Гриша смотрели на них, как на умалишённых. Василий и Гагарин с интересом слушали их и даже задавали какие-то дурацкие вопросы. Артём вообще не принимал участие в разговоре. Он, воспользовавшись ситуацией, о чём-то конфиденциально беседовал с Дубровским в каптёрке, явно стараясь не привлекать к их разговору лишнего внимания. Утром история повторилась: снова не заправились, снова проверка и сновавсех на вахту под замок. Вечером Дубровский привёл эту шестёрку ещё до восьми вечера – пораньше на час, чем вчера. Настроение у них было уже намного хуже вчерашнего. В этот раз их не кормили даже обедом, поэтому голод и злость наложились друг на друга, и они с порога выдали требование дать им курева и еды. Завхоз карантина выделил им из «общего», которое регулярно пополняют блатные, дал дешёвых сигарет и пригласил на кухню перекусить специально оставленной для них баландой с ужина. – Вы что тут все, обалдели?! – громко и с явным неудовольствием почти выкрикнул Фома. – Мы там за вас принимаем мучения, а вы нас так встречаете. Где «Парламент», где куры гриль, где кофе с конфетами? – Кто вы такие, чтобы тут что-то требовать?! – не выдержав вопиющего хамства, возмутился Кикозашвили. – Вы кучка мудаков, которые по своей дурости решили сидеть в душном вонючем «стакане», вместо того, чтобы наслаждаться жизнью на природе. Вы страдаете от собственной дурости, а не за какую-то там идею. И уж тем более не за нас! За нас страдать не надо, мы об этом не просили! А по поводу продуктов – это наша еда, которую мы купили за свои кровные, и делиться с кем-либо мы будем только по своему собственному усмотрению, а уж никак не по требованию дурачков, посчитавших себя блатными после двух дней, проведённых в камере. Привыкайте к баланде и сигаретам с общака – теперь это ваши будни до конца срока. Скорее всего, кто-нибудь из этой шестёрки, наверное, попытался бы вступить с Иосифом в препирательства и дальше раздуть конфликт. Но поскольку все они неоднократно видели, как к нему подходили блатные и с большим уважением и даже раболепством приветствовали, интересовались потребностями или наличием проблем, то доводить разговор до конфликта желающих не нашлось. Каждый вечер Олег приносил телефонную трубку и выдавал её тем, кто пополнил счёт сотового оператора. С 8 и до 10 вечера можно было спокойно общаться в рамках пятнадцатиминутного лимита на человека. Гриша с удовольствием звонил родственникам и рассказывал о своих буднях, передавал информацию, полученную в течение дня, и с удовольствием расспрашивал о делах в Москве, о своих детях, друзьях и знакомых. Если оставалось время, то набирал подружек, с которыми начал перезваниваться и переписываться в мессенджерах и социальных сетяхещё на Бутырке – Таню Мещерякову, которая работала с Гришей в компании «Медаглия», и Лику Астафьеву – его одноклассницу и бывшую ведущую с MTV183. Девчонки всегда были рады его слышать, искренне реагировали на его звонок и – что скрывать – здорово поднимали ему настроение. |