Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 115 – Аманда Скенандор

– Полли, ты в порядке? – спросил Фрэнк. Его голос звучал где-то далеко.

– Все хорошо, – услышала она свой собственный голос и сделала шаг. Ее ноги отяжелели, колени стали мягкими, как пудинг с ирисками от шеф-повара. Площадка накренилась, внезапно поднявшись, чтобы очутиться перед ее лицом. Она услышала громкий удар, а затем погрузилась в темноту.

Мириэль очнулась, завернутая в колючее хлопчатобумажное одеяло. Лизол и мазь душили воздух. Лазарет. Под одеялом ее больничный халат прилипал к потной коже. Голова пульсировала, а тело болело. Она попыталась сесть, но головокружение заставило ее голову плюхнуться на подушку.

– Вот так, вот так, дорогуша. Не пытайся сесть, – бормотал кто-то. Сквозь затуманенный взор Мириэль смогла разглядеть шляпу с крыльями и белое верхнее платье, которые носили сестры. Сестра Верена? Нет, голос этой женщины был слишком нежным. Она села рядом с Мириэль и провела влажной салфеткой по ее лбу.

– Сестра Лоретта?

– Я здесь, дорогуша.

Что случилось? Как долго она спала? Она должна была завтра взять Жанну и мальчиков на рыбалку. Или сегодня. Или вчера. Или, может быть, Фрэнк забрал их. Он знал о рыбалке гораздо больше, чем она.

Прежде чем Мириэль нашла ответ на один из этих вопросов, она опять погрузилась в забытье. Проснувшись еще раз через какое-то время, он почувствовала себя лучше. Голова прояснилось, ей удалось приподняться на локтях, и мир вокруг нее не закружился. Сумеречный свет освещал побеленные здания и замшелые деревья, видневшиеся через окна лазарета. Еще несколько пациентов занимали узкие кровати с металлическими каркасами вокруг. Одна женщина ворочалась и стонала во сне. Вторая лежала совершенно неподвижно, неровное колыхание ее груди было единственным признаком того, что она жива. По другую сторону от нее сидела слепая пациентка – Агата, кажется, так ее звали, – за которой Мириэль ухаживала много раз. Бинты покрывали руки Агаты, точно варежки. Вероятно, ее раны снова изъязвились. Или, может быть, хирург оперировал ее пальцы в попытке предотвратить расплавление кости. Какой бы ни была степень ее болезни, ни она, ни повязки не мешали ловким движениям вязальных спиц женщины. Розовое одеяло, которое она начала, когда Мириэль видела ее в последний раз, теперь было почти закончено.

Медленными, напряженными движениями Мириэль прислонила подушку к изголовью кровати и села. Во рту у нее было сухо и липко. Пятно под ее большим пальцем стало красным и вспухло. Новое повреждение появилось на предплечье другой руки. Было ли это из-за лечения лихорадкой? Больше никто из участников испытания не заболел. Во всяком случае, их симптомы обнадеживали.

Возможно, ей просто нужно былобольше отдыхать между сеансами. Сестра Верена сократила ее работу в лазарете до одного дня в неделю, а также отменила ее дежурства в клинике. Мириэль могла бы перестать помогать в перевязочной. Это всегда была ее наименее любимая смена. Запах потных ног. Липкость мази. Но потом она вспомнила Гектора. Что его ноги пошли на поправку, даже когда отказали почки. Он снова смог танцевать, в последний раз перед смертью. Это было немного, но оно чего-то стоило. И Мириэль своим участием сделала это возможным.

– Что со мной? – промычала она, держа во рту термометр, когда сестра Лоретта пришла проверить ее температуру.