Книга Шарлатанка, страница 73 – Аманда Скенандор

Слухи об инциденте распространились очень быстро еще и потому, что она была женщиной. Видите, что случается, когда в операционную пускают дам? Будь она мужчиной, всё бы признали трагической случайностью. Тусию же обвинили в некомпетентности и самоуверенности и сделали из нее устрашающий пример для других женщин.

Она пыталась устроиться во все больницы Чикаго, но ее никуда не взяли. В ближайшем городке был тот же результат. Иногда ей попадалась работа репетитора, но оставшееся наследство таяло очень быстро. Только почти за полторы тысячи километров от Чикаго, через месяц после того рокового дня в захудалой больнице для женщин согласились дать ей шанс.

Тусия поклялась, что они не пожалеют, и с уверенностью вошла в больницу в свой первый рабочий день. Она переживала о случившемся в операционном театре несколько дней, то плача, то лежа в оцепенении. Но это осталось позади.

Доктор, к которому ее приставили, встретился с ней в затоптанном фойе и проводил в палату. Он был стар, сед и плохо выбрит. Тусия сомневалась, что он сможет хоть чему-то ее научить, потому что изучал медицину очень давно. Но образование ей было уже не нужно, ведь она провела три года в колледже, а до этого занималась самостоятельно. Ей нужна была практика.

И все же она оказалась не готова ни к знакомому скрипу половиц под ногами медсестер, ни к смеси запахов разложения и антисептика. Еще до того, как они подошли к первой койке, сердце Тусии колотилось как бешеное. Женщина, родившая два дня назад, родильная горячка, – сказал доктор.

Тусия попыталась слушать, как медсестра рапортует обо всех симптомах больной, но все слова словно бы поглощал невидимый туман.

– Какое лечение вы предлагаете? – спросил старый доктор.

Ответ был довольно прост: хинин, морфин, настойка чемерицы зеленой. Но когда Тусия начала осмотр, ее руки дрожали.

«Некомпетентная женщина», – сказал голос доктора Аддамса у нее за спиной. Она замерла и обернулась, уверенная, что сейчас увидит его, но там были лишь медсестра и старый усатый доктор.

На трясущихся ногах она прошла за доктором к следующей койке. Там лежала женщина постарше, скрюченная артритом и страдающая от пролежней. Вдвоем с медсестрой они перевернули ее на бок и осмотрели раны, глубокие и уже окруженные некрозом, из которых сочился гной.

– Эти раны нужно тщательно обработать, – сказал старый доктор и отправил медсестру за скальпелем, корпией и карболкой. – Я покажу на первой, а вы дальше продолжите.

Тусия кивнула, хотя ей по-прежнему было не по себе. Они усыпили женщину с помощью морфина, и доктор стал отскребать гной и омертвевшую кожу с раны. Процедура была достаточно простой, Тусия считала, что с легкостью ее повторит. Только бы проклятые руки перестали дрожать.

Света в палате не хватало, и старый доктор ворчливо попросил медсестру отойти от окна, чтобы ему было лучше видно. Слабый луч света блеснул на лезвии скальпеля. Тусия моргнула, и у нее все поплыло перед глазами. С каждым вздохом ее горло все больше сжималось. Она с большим трудом заставила себя сосредоточиться на больной.

От манипуляций доктора обильно потекла кровь, он промокнул ее куском фланели, который потом бросил на старый стальной поднос. Она шмякнулась с влажным звуком, кровь брызнула во все стороны.