Книга Шарлатанка, страница 71 – Аманда Скенандор

Но какой ценой? Ежедневным попранием той мечты, которая однажды была для нее дороже всего.

Тем вечером, сойдя со сцены после номера мадам Забелль, Тусия сидела на ступеньках у входа в свой фургон и смотрела на безлунное небо. Это было одно из лучших ее выступлений, и ее точно похвалят утром.

Она расстегнула колючий ворот вдовьего платья, слушая приглушенную мелодию скрипки Кэла и топот танцующей Фанни. Ей следовало зайти внутрь, переодеться и забраться в постель рядом с Тоби. Но сон очень редко спешил к ней на помощь, и сегодня она тоже не ожидала его скоро.

Дневная жара не ушла с закатом, но держалась в воздухе, словно лихорадка, не желающая спадать. Тусия отстегнула шляпку, скатав черную вуаль, и принялась обмахиваться.

– Случилось что?

Тусия вздрогнула, повернулась и увидела Дарла, а вернее, его силуэт. Во время представления Хьюи не разрешал зажигать свет нигде, только над столом с реквизитом, но Тусия узнала Дарла по широким плечам и чемоданчику с инструментами, который он часто носил с собой.

– С чего ты взял? – спросила она, борясь с желанием снова пристегнуть шляпку. Но все-таки было темно, и он не мог увидеть ее клочковатые, неровные волосы.

– Обычно ты не остаешься после номера. Ты… не против компании?

Тусия снова посмотрела на небо и пожала плечами, но почувствовала, что благодарна Дарлу, когда он перевернул стоявшее рядом ведро и сел.

Теперь на сцене царил Хьюи, его жалостливая история доносилась до них из-за занавеса. Вскоре Кэл, Лоуренс и Ал поспешат к нему с флаконами снадобья. Хьюи считал, что простаки охотнее отдают свои с трудом заработанные доллары мужчинам, чем женщинам, поэтому Тусия и Фанни торговали только при большом стечении народа. Однако Дарл почему-то никогда в этом не участвовал. Лишь раз она видела его на сцене – в тот вечер, когда чуть не потеряла сознание.

– Как так получилось, что Хьюи не заставляет тебя продавать лекарства вместе со всеми?

– Думается, он знает, что я скажу «нет».

– Но почему ты можешь отказаться, а мы должны выполнять любой его каприз?

Дарл опустил голову и потер ладонь большим пальцем.

– Не всегда могу. У него есть кое-что на меня, и он может помыкать мной, как и всеми остальными.

Интересно почему, подумала Тусия. И что Дарл имел в виду, говоря про остальных? Неужели и они в должниках у Хьюи?

В его отношениях с Дарлом точно было что-то другое. Но не успела Тусия продолжить беседу, как Дарл спросил:

– Теперь твоя очередь. Как тебя занесло в доктора?

Тусия невольно рассмеялась.

– В эту профессию просто так не заносит.

Она перестала обмахиваться шляпкой и положила ее на колени.

– Я всегда хотела быть врачом, еще с детства.

– Как так вышло?

– Должно быть, влияние матери. Она была добровольцем в Корпусе медсестер во время войны. Мои наилучшие воспоминания – это как я лежу, пристроившись с ней рядом, и слушаю ее рассказы.

Тусия помнила ту гордость, с которой мать говорила о своей работе в полевом госпитале, как горели ее глаза.

– Я хотела делать что-то такое же смелое и значимое.

– Она уж как пить дать гордится тобой, что ты стала доктором.

Тусия поджала губы и покачала головой.

– Она погибла в несчастном случае с экипажем, когда мне было восемь.

Рассказы матери о работе на войне подготовили Тусию к встрече со смертью, но не с горем. Они с отцом были совершенно потеряны. Он искал утешения в работе, а она в книгах.