Книга Шарлатанка, страница 56 – Аманда Скенандор

И все же Франциска продолжала тренироваться и смеяться. Она не знала, как жить по-другому.

Когда ей исполнилось пятнадцать, она стала слишком большой даже для заднего ряда, а брань, которой ее осыпал отец, – еще более злобной.

Когда Франциске передали визитную карточку Дж. С. Блума из Цирка Данбери, Блума и K°., она приняла предложение встретиться и выпить чая, нацарапанное на обороте.

До этого момента ее жизнь была довольно уединенной, но полной отелей, театров или отдельных фургонов, жизнью танцовщицы, отец которой изо всех сил старается спрятать предмет своего стыда. И когда Франциска шла в чайную, она вдруг осознала, что переросла не только балет, но и обычных людей. Никто из прохожих, ни мужчины, ни женщины, не могли равняться с ней. Мальчишка-газетчик подбежал к ней и потыкал пальцем в ноги, думая, что это деревянные ходули.

Франциска почти уже повернула назад, чтобы бежать обратно в театр. Потом она много раз жалела о том, что не сделала этого.

Но за столиком в центре чайной мистер Блум стал потчевать ее рассказами о цирке. Ему не было стыдно, что его видят рядом с ней. Наоборот, он несколько раз упомянул о том, какая она уникальная и прекрасная. Он хвалил ее талант и обещал ей сольный номер в своем представлении.

Так Франциска Финк стала Фантастической Фанни, сменив одну мечту на другую, а театр на шатер цирка. Очень скоро ее мечта стала реальностью, ей громко аплодировали, когда она танцевала после укротителей львов, канатоходцев и акробатов, летающих на трапеции.

Но очень скоро владелец цирка заставил ее танцевать перед пьяницами и дебоширами, которые платили на десять центов больше, чтобы увидеть ее длинные ноги в шелковых чулках. Когда Фанни пожаловалась, что эти мужчины говорят гадости и улюлюкают, и умоляла вернуть ее в шатер, мистер Блум поставил ультиматум: или она выступает в этой интермедии, или уходит.

Но куда ей было идти? Родители никогда не приняли бы ее назад в труппу. Что было делать? Фантастическая Фанни умела лишь танцевать и шить, больше ничего. Она могла бы найти работу как портниха или помощница модистки, но увы – тут мистер Блум вздохнул с притворной жалостью – кто же возьмет на работу такую гигантскую женщину? Нет, она должна остаться, здесь ее место.

Фанни ему поверила.

И все же она по-прежнему тренировалась и смеялась, даже с разбитым сердцем и растоптанной мечтой.

Одна-единственная подруга Фанни, эмигрантка Лена, глотала шпаги и огонь. У Лены были красивое лицо, прекрасная фигура старлетки и сухая левая рука с рождения, поэтому она тоже выступала в интермедии.

Иногда, если Фанни приходилось долго ждать своего выхода, она тайком уходила из шатра, чтобы посмотреть, как выступает Лена. Каждый раз, когда она открывала свои гладкие, в красной помаде, губы и погружала пылающий факел или острое лезвие в свое горло, Фанни вздрагивала и затаивала дыхание. Малейшая неточность, и Лена умрет. И лишь когда номер заканчивался и публика хлопала, Фанни снова могла вздохнуть полной грудью.

Но не только Фанни наблюдала за Леной между номерами. Бруно, цирковой силач, тоже часто стоял возле зрителей, скрестив руки на груди и нахмурившись. Но не переживал и не восхищался, а лишь следил за тем, чтобы мужчины, притиснувшиеся к сцене, до нее не дотронулись.