Книга Шарлатанка, страница 52 – Аманда Скенандор

Тусия глянула на приоткрытую дверь, потом снова на трубку. Она убрала карманные часы, выдернула прядь волос и стала наматывать ее на палец. Профессора предупреждали ее и других студенток о риске зависимости. Только ленивые и некомпетентные врачи сразу же прибегают к уколу. Медицинские журналы были полны таких же предостережений. Речь шла, конечно, о риске для пациентов, предрасположенных к зависимости из-за болезненного состояния.

– Тебе же любопытно, – сказал Хьюи.

– Вовсе нет, – и она выдернула еще один волос.

Хьюи снова затянулся, потом положил трубку и подтолкнул поднос к ней.

– Скажи-ка мне, Тусия, когда ты в последний раз была по-настоящему счастлива, по-настоящему спокойна?

Тут глаза его закрылись, дыхание замедлилось, лицо разгладилось, будто на нем никогда не было морщин, нахмуренных бровей. Тусия наблюдала за ним сквозь дымок, обдумывая ответ на вопрос. Когда же она чувствовала такую безмятежность? Когда засыпала, не думая о заботах? Скорее всего, никогда с того дня в операционном театре. Возможно, задолго до него.

Она позволила волосам выпасть из пальцев и потянулась к трубке. Ну какой вред может принести одна затяжка? Она просто успокоит нервы, приглушит воспоминания.

Порыв ветра ударил по фургону, и откуда-то издалека послышался вой. Наверное, маленький койот, детеныш, зовущий мать.

Тусия замерла и тут же вскочила на ноги. Боже правый, что она собиралась сделать? На кону ведь стояла не только ее собственная жизнь, но и жизнь Тоби. Оставив лампу гореть, Тусия поспешила вон. Сладкий, манящий дымок тянулся за ней, медленно растворяясь в ночи.

На следующий день Тусия пошла к Фанни. Тоби семенил рядом, держась за ее юбку. По ее рукам пробежала дрожь, когда она подумала о том, насколько близка она была вчера к тому, чтобы принять предложение Хьюи. Даже в одурманенном состоянии он дал ей понять, что если она не выступает, то не зарабатывает, а значит, никогда не выплатит свой долг. Долго Хьюи терпеть не будет, а значит, Тусии придется найти способ контролировать свои нервы. Такой, чтобы не прибегать к опиуму.

Фанни она нашла за кухонным шатром – там горел костерок, а рядом стоял складной столик с пустыми жестянками размером со спичечный коробок. Без крышек и этикеток Тусия не сразу поняла, что они для «Чудодейственной мази от мозолей».

Она присела рядом с Тоби и осторожно высвободила край юбки из его пальцев.

– Ты можешь собрать для мамы букет? – спросила она, указав на поле. – Но только не заходи дальше вон того куста. Видишь его?

Тоби кивнул и заковылял прочь. Утром они снова поссорились из-за ботинок. Он специально поменял их местами и закатил истерику, когда она попыталась переобуть его. В конце концов Тусии пришлось сдаться. Уж лучше пусть носит перепутанные ботинки, чем будет ходить вовсе без них.

Теперь Тоби шел шатаясь и через каждые несколько шагов спотыкался, но упрямо двигался дальше с уверенной улыбкой.

– Берегись пчел! – крикнула Тусия ему вслед. – И чертополоха!

Тусия еще несколько мгновений смотрела на сына, а когда обернулась, увидела, что Фанни, нахмурившись, стоит у нее за спиной.

– Ты слишком трясешься над мальчиком, schatz[11].

Тусия тоже нахмурилась в ответ. Эта женщина вмешивалась не в свое дело.

– Он не такой, как другие дети, – сказала она раздраженно.