Книга Шарлатанка, страница 47 – Аманда Скенандор

Она издала резкий, визгливый смешок. Ее разум был не могущественным, а сломленным. Список предметов стоял перед глазами, но там было и то, чего она боялась. Скальпель, зияющая рана, которую нанесла ее рука. Кровь.

Тусия сорвала повязку с глаз и побежала прочь со сцены. Низ кринолина зацепился за последнюю ступеньку, она словно попала в ловушку под гомон и сдавленные смешки зрителей. Пытаясь освободиться, Тусия потеряла равновесие и упала плашмя, а проклятая юбка задралась, обнажив нижнее белье. Публика ответила на это дружным хохотом, как будто она клоун и падение – часть ее номера.

Тусия оттолкнулась от земли, вскочила и исчезла за занавесом. Вслед ей летел рев толпы.

На следующее утро, придя с Тоби на завтрак, Тусия избегала взглядом остальных. Кто-то из них точно смотрел вчера на сцену сквозь прорезь в занавесе, и сейчас все уже знали о ее позорном падении. Наверное, они смеялись над ней и ставки на ее уход росли. Она сразу же потащила Тоби к дальнему столу, где стояла кастрюля с овсянкой и кипящий кофейник. Не успела она наполнить миски, как рядом с ней оказался Дарл.

– Слыхал, вы вчера немножко упали, – тихо сказал он.

Тусия закрыла глаза и вздохнула. Ну, конечно, они не станут делать этот день легче для нее.

– Вы тоже поставили доллар? – спросила она.

– Что?

– Ваше пари. Насчет того, как долго я протяну. Кэл ставил доллар, а теперь, может, и больше, на неделю, – Тусия подняла на Дарла глаза. – На что вы поставили?

Он замолчал, сверля ее темными глазами.

– У меня нет времени на такую хе… – он осекся, глянув на Тоби, – чепуху. Я только хотел сказать, что займусь этими… ступеньками после завтрака. Посмотрю, не торчит ли там гвоздь, за который зацепилось ваше платье.

Кажется, он хотел сказать что-то еще. Извиниться за то, что вчера смеялся над ее костюмом или порассуждать о пари. Или же просто сделать какое-то замечание о погоде.

Тусия ждала, наблюдая, как он водит кончиком языка по шраму, но потом потеряла терпение.

– Не беспокойтесь о ступеньках. Я больше на сцену не выйду.

– Мне думается, Хьюи считает, что выйдете.

– Ну так это наше с ним дело.

Она плеснула сливок в миску Тоби и со стуком поставила бутылку.

Дарл пожал плечами и вернулся к завтраку. Тусия надеялась, что он ошибается. Наверняка Хьюи уже понял, что она не создана для сцены.

И снова они сели на дальнем конце стола. Она заставила себя глотать овсянку, запивая ее кофе. Тоби ел бесконечно долго, постоянно отвлекаясь, и большая часть каши оказалась у него на коленях.

В конце концов Тусии надоело его ждать.

– Еще две ложки, и мы возвращаемся в фургон, будешь учиться писать буквы.

Тоби затолкал в рот оставшуюся кашу, и Тусия отнесла миски в таз для посуды. Но все же ей не удалось избежать встречи с Хьюи.

– А, Тусия, – сказал он, положив непрошеную руку ей на локоть и направив ее обратно к столу.

Прошлым вечером она сбежала к себе фургон сразу после выступления, сорвала с себя платье и стала отскребать грязь и кровь с ладоней. Ее трясло, но она не могла позволить себе плакать на глазах у Тоби. Представление шло своим чередом, и его звуки странным образом помогли ей. Падение встряхнуло ее, грубо вернув в реальность. Танец Фанни и лекция Хьюи удерживали ее в настоящем. Тусия забылась тревожным сном возле Тоби, и, если Хьюи и стучал в дверь, она этого не слышала. Однако теперь бежать было некуда.